— Нет, — я не хочу впускать ее в наше. Хватит того, что в мыслях впустила. — Мы встретимся дома. Ехала мимо и решила выпить кофе. День выдался насыщенным.
— Да, ты у нас бизнесвумен, — прищуривает глаза, как тогда, в уборной нашего дома. — Правильно. Скорее освободится, скорее приедет. Лучше не отвлекать, да? — Саша склоняет голову набок, а после просит счет. — Я побегу, Машунь. А то мой оборотень меня съест, — и приправляет свои слова хихиканьем.
Ее оборотень. Ее съест.
— Ты сильно не разгоняйся, Саша. Потому что у оборотня есть жена. У нее тоже клыки имеются. Как бы тебя ветер в другую сторону не унес, мечтательная моя, — не сдерживаюсь и посылаю очаровательную улыбку девушке, которая прямо сейчас меняется в лице.
— Ну ты что, Маш? Что ты себе надумала? Я же волчару твоего охраняю лучше, чем любой цербер! Не выдумывай, хорошо? — она непринужденно поднимается, склоняется, чтобы клюнуть в щеку, но увидев реакцию, просто машет рукой.
А я никак не могу избавиться от ощущения, что выгляжу дурой. Когда вокруг кричат, что тебе мерещится, автоматически начинаешь чувствовать себя сумасшедшей.
Неспешно допиваю кофе, понемногу успокаиваясь. Она ведь и добивается этого — нашего разлада. Зачем только? Дышу-дышу-дышу. Какая разница, что там думает и говорит Сомова? Есть я и Демьян. Других в нашей истории нет.
Кое-как мне удается вернуть себе прежнее настроение. Сегодня ведь наша годовщина. Несколько дней я в агонии мучилась, сегодня в аду выходной, Мария украла Воланда. Не по Булгакову, ну уж как есть.
Расплачиваюсь, оставляю машину здесь и направляюсь к карусельным дверям. Улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что готова долго-долго убеждать Демьяна, что простить меня будет очень правильным решением. После мы поговорим, но всегда перед примирением мы скидывали злость в единении. Разговоры потом кажутся гораздо спокойнее и даются гораздо проще.
Поднявшись на нужный этаж, вижу, что Саши за стойкой нет.
В кабинет не стучу, сюрприз есть сюрприз. Просто захожу, нервно заложив за ухо прядь волос, на мгновение опустив взгляд.
Лучше бы мне глаз не подымать.
Я нахожу ее сразу, лишь приоткрыв дверь в кабинет ее руководителя. Его нет, но есть она.
Саша сидит на столе Демьяна с разведенными ногами. Обтягивающая юбка задрана до пояса, демонстрируя чулки на стройных ногах. Пуговицы на бледно-зеленой рубашке расстегнуты. А дыхание... Ее глубокое дыхание, которое она пытается успокоить...
Застываю.
Саша поворачивается, смотрит на меня испуганными глазами. Не ожидала — тут и говорить не о чем. Опомнившись через мгновение, стыдливо прикрывается. Прячет взгляд, возится с пуговицами, не попадая в петельки.
И все это я наблюдаю, словно в замедленной съемке. Будто в чертовом немом кино, господи. Невольно отмечаю каждую деталь, практически не ощущая собственное на фрагменты разбитое сердце.
Сейчас мне не просто больно. Я не знаю, как дышу до сих пор...
Хлопает дверь, и я поднимаю глаза на виновника нашего празднества. Годовщины или... Какая уже разница?
Он выходит из туалета. Своего личного. Там есть душевая и биде. А главное — доступ только через кабинет.
Демьян не смотрит на Сашу. Он смотрит на меня.