Вернувшись в гостиную я удобно устроилась на диване, и наконец-то открыла вызовы, как и предполагала все пропущенные оказались от секретарши. Дальше нырнула в смс и тут меня ждало самое интересное:
«Почему не отвечаешь?»
«Ты с ней? Я схожу с ума от мысли что ты со своей женой?»
«Ответь, пожалуйста!»
«Знаю, ты мне ничего не обещал. Но я не железная. Я люблю тебя. И не могу на все закрывать глаза!»
«Я очень хочу верить что ты тоже меня любишь, а не ее... Иначе зачем все это было нужно?»
«Перезвони, когда она уснет, прошу, я не могу найти себе места! Я думаю о нашей последней ночи, о твоих словах, и эта неизвестность меня душит!!! Я безумно люблю тебя и ни за что не отступлю, знай это!»
«Неужели ты не понимаешь насколько сильно я тебя люблю? Твоё молчание разрывает меня на части! Это жестоко! Ты намеренно делаешь мне больно!!!»
– Божечки, бедняжечка моя! Как же страдает несчастная. Аж глаз прослезился. Ай ай, Матвей, разве так можно с женщиной! – пробурчала я, делая скрины этих трогательных сообщений, и затем отправляя их себе. Больше ничего найти не удалось, Матвей предусмотрительно почистил все переписки. Но и этого было достаточно, чтобы на сто процентов убедиться в его измене. Чтобы прижать его так, чтобы он не смог отвертеться! Вот и все песенка спета, любимый, осталось только дождаться дня X…
Глава 10
Совсем недавно, я была бы безмерно счастлива от того, что муж часто ночует дома. Но сейчас это так же неимоверно бесит. Мир словно перевернулся, и теперь Матвей каждый день возвращается с работы в одно и то же время. Причем порою даже порывается помочь мне с домашними делами, что раньше было совершенно ему не свойственно. А я уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не выплеснуть на него весь накопившийся гнев. Мне приходится выкручиваться, дабы не оставаться с ним наедине. А его, как назло, странным образом снова потянуло на близость со мной. И мне уже жутко надоело постоянно придумывать безобидные отговорки, вместо того, чтобы послать ненаглядного куда подальше. Но ничего и это скоро будет, осталось совсем немного потерпеть. Однако я не могла отказать себе в небольших шалостях. И чтобы муж особо не расслаблялся, устроила ему мелкую пакость.
– Рит, черт возьми, ты брала мой станок?! – из ванной комнаты донесся злой бас Матвея. И я довольно усмехнулась. Заметил. Отлично!
– Мой испортился, и я взяла твой, ты же не ночевал дома. Хотела купить новый пока ты не заметил, но забыла, – виновато опустила я глаза, когда муж с напененым лицом выглянул в коридор.
– Боюсь даже спросить, что ты им брила? – гаркнул тот тряся в руке станоком, который я намеренно испоганила. Как? О, об этом история умалчивает.
– Лучше не спрашивай, надеюсь ты еще им не воспользовался? – скуксила еще более виноватое лицо.
– Бл…Рита!!!
– Ну прости-и-и, – протянула с трудом сдерживая смешок. – Я куплю тебе новый, хочешь прямо сейчас сбегаю? – засуетилась я с наигранной серьезностью.
– Не надо, как-то уже перехотелось бриться! – бросил он вытирая полотенцем с лица пену.
«Глупый мой муж, как легко тебя провести. Можно подумать сдался мне твой станок! Я уже сто лет как делаю эпиляцию, а ты даже об этом не знаешь! Впрочем, ты ничего особо не знаешь обо мне, потому что никогда не интересовался!» Но ладно, настроение я ему знатно с утра подпортила, аж у самой на душе стало легче.
Не успела я проводить мужа на работу, как позвонила его мама. Увидев ее номер на экране, мне сразу стало как-то грустно. Мы очень хорошо общались со свекровью, и мне будет по настоящему жаль, если в дальнейшем наши отношения испортятся.
– Доброе утро, Ритуль, – из динамика раздался звонкий голос.
– Доброе утро, – ответила я с улыбкой, хотя она мне и не видела. – Как у вас там дела? Не болеете?
– Ой, все хорошо милая, без изменений. Вы там как? Что задумали на завтра? Хотела приехать, а Матвей сказал, что у вас планы…
– Мам, все хорошо, – произнесла я, но получилось как-то не убедительно. – Да, я хочу устроить вашему сыну сюрприз. Надеюсь вы не обидитесь, если мы отметим его день рождение наедине?
– Ну что ты, дочка. Я наоборот рада за вас. А то этот негодник только и думает о своей работе, – пробурчала женщина осуждающе. – Тот день заехал на десять минут, даже за стол не сел. А я ему сказала, что у любого терпения есть предел. Говорю, надоест нашей Рите такая жизнь, бросит тебя остолопа, и права будет! Пеняй потом на себя! Локти будешь кусать, если профукаешь такую жену! Я кроме нее никого не приму, говорю, знай! – пауза, и протяжный вздох. – Прости уж, дочка, что воспитала его таким твердолобым.