Сколько таких бессонных ночей провела я? Сколько раз засыпала в одиночестве? Кого волнует?! Неважно! Я же современная, самодостаточная, понимающая женщина. Умная, образованная, воспитанная. И совершенно не умеющая скандалить, ныть и пилить. Возможно, если бы я прежде устраивала Матвею разносы, он бы побоялся так со мной поступить. Но это уже неважно! Он предал меня, и обязательно за это ответит. Не пожалеет об этом, нет. Его сожаления мне ни к чему. Я разрушу жизнь мужа, так же, как и он мою. Доведу его до такого состояния, что он будет проклинать тот день, когда встретил меня. Вот тогда, возможно, я успокоюсь.
Весь этот план мести вызвал у меня дикий голод. Поднявшись с кресла, я двинулась в сторону кухни, на ходу стащив с себя плащ. Швырнула его на банкетку, и в одном белье отправилась на поиски еды.
Обед я сегодня не готовила, ужин тем более не собираюсь. Наверное, впервые за долгие годы моя плита останется холодной. Я ждала мужа всегда, даже когда знала, что он не придет. У меня каждый день неизменно свежесваренный суп, и второе блюдо. Не помню такого, чтобы у нас не было горячего. Но отныне только так и будет!
Взяла из вазы самое красное яблоко и смачно надкусила. Но вкуса будто не почувствовала. Опустила взгляд на свое тело в чертовски сексуальном белье. И с размаху положила яблоко на стол, так, что сок из него брызнул на столешницу. С каким воодушевлением я сегодня собиралась и с чем в итоге осталась!? Будто сама судьба подтолкнула меня узнать о предательстве мужа. И я нисколько не жалела об этом. Злилась лишь от того, что правда не вскрылась раньше.
Только я хотела уйти из кухни, чтобы, наконец, переодеться, как хлопнула входная дверь. Матвей явился? Так рано, надо же...
– Рит, ты дома? – в подтверждение донесся его голос из коридора.
Не ответила и, снова взяв в руки яблоко, прислонилась попой к столешнице, дожидаясь, когда он сам меня найдет. И буквально через минуту муж появился в дверном проеме и там же застыл. Удивленно осматривая меня с ног до головы.
– Нравится? – спросила я с ухмылкой и демонстративно пальцами поправила резинку на чулках.
– Ты кого-то ждешь? – напрягся Матвей, и его глаза потемнели. А я, ухмыльнувшись в ответ, откусила своё сочное яблоко…
Глава 3
– Ты сегодня рано, – заметила я, намеренно игнорируя его вопрос и наблюдая, как он хмурится и на лбу собираются морщинки.
– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил муж, подойдя ближе. – Для кого ты надела такое откровенное бельё среди белого дня?
Его наглость не знает границ, и мне так сильно хотелось съязвить ему в ответ, но я не должна была подавать вида. Поэтому растянула губы в фальшивой улыбке, и выдала первое, что пришло на ум:
– Купила и решила примерить. Вот и все, «Тайны мадридского двора» раскрыты.
Мои слова его явно не убедили. Он подошел вплотную, по-хозяйски устроил свои лапы на моих бёдрах, ловким движением приподнял меня и усадил на стол. А я едва не содрогнулась, ощутив, как от желудка к горлу расползается горечь. И злость, словно лава, опалила кровь. Отчаянно хотелось оттолкнуть его или хотя бы ногтями вцепиться ему в плечи. Но даже такой блажи я пока не могла себе позволить. Всему свое время! Поэтому застыв, ждала его дальнейших действий.
Лицо мужа медленно приблизилось к моему, и он выдохнул мне в губы:
– Ты мне изменяешь?
– Что? – раскрыла я рот от изумления и, спрыгнув со стола, отошла в сторону. – Ты в своем уме? Хотя вполне логично предположить такое, когда муж сутками не появляется дома!
– То есть ты ждала своего любовника здесь в таком виде? – продолжил он напирать, видимо, совершенно не желая меня слышать.
«По себе людей не судят», – едва не сорвалось у меня с языка, и я прикусила его до боли.
– Не считаю нужным даже отвечать на этот бред! – выдавила сквозь зубы и пулей выскочила из кухни.
Как же это низко: сам виноват и пытается взвалить вину на других! Такого я точно от него не ожидала. Мне требовалось перевести дыхание, иначе я просто взорвалась бы. Машинально натянула джинсы и свитер, даже не удосужившись снять чулки. И, подняв глаза, увидела Матвея, облокотившегося о дверной косяк. Он наблюдал за мной, недовольно скривив рот.