– Расскажи что-нибудь о себе? – попросила я, нарушая повисшую тишину. – Ты знаешь обо мне практически все, можно сказать, самое сокровенное, а я о тебе ничего. Это кажется нечестным.
– Ну, кое-что ты обо мне все-таки знаешь, – лениво пожал он плечами, не отрывая взгляда от реки.
– И что же это, интересно?
– Ну, например, номер моей машины, – усмехнулся парень, поворачиваясь ко мне.
– Руслан! – воскликнула я, толкнув его в плечо. Этот жест получился таким естественным и легким, словно мы знакомы целую вечность. – Не паясничай.
– Ладно, – развел он руки, признавая своё порождение. – Спрашивай, так и быть, отвечу на несколько вопросов.
– Хорошо, – я задумчиво прикусила нижнюю губу, лихорадочно соображая, с чего начать. – Как я понимаю, девушки у тебя нет, живешь ты один. А семья? Родители, сестры, братья?
– Как у всех нормальных людей – мама, папа. Есть еще старший брат. Но мы с ними давно не общаемся, – ответил он, и я заметила, как сразу помрачнел.
– Почему? – поинтересовалась я и тут же пожалела, осознав, что бесцеремонно сую свой нос туда, куда не просят.
– Скажем так, не сошлись характерами, – уклончиво бросил парень, явно не желая вдаваться в подробности.
– Понятно, – вздохнула я, решив не настаивать и не давить на больное место.
– Теперь моя очередь, – заявил Руслан, резко меняя тему разговора. – Чего бы ты хотела больше всего на свете?
– То, что я хочу больше всего, – начала я, и голос предательски дрогнул, – невозможно. А то, что было возможно, я не осуществила, – промямлила я, погружаясь в тяжелые воспоминания.
– Это была твоя сестра? – спросил Руслан тихо и осторожно, словно боялся спугнуть.
Я смогла лишь кивнуть в ответ, не в силах произнести ни слова. В горле стоял ком, а к глазам подступили предательские слезы.
– Мне очень жаль, – искренне произнес парень.
– Знал бы ты, как мне жаль, – поделилась я надломленным голосом. – Я каждый день виню себя…
– За что?
– Возможно… если бы я в тот день не пошла её встречать… не окликнула её… не отвлекла… – впервые я произнесла это вслух, и даже воздух от этой фразы обжигал горло, как раскалённое железо. То, о чём было страшно даже думать, теперь обрело жизнь в словах. Эта вина была неподъёмным грузом, который я добровольно собиралась нести всю жизнь. – Она бы посмотрела по сторонам и увидела несущуюся на красный машину…
Я никому и никогда не говорила об этом. Думала, что если кто-то узнает, обязательно обвинит меня. Боялась, что родители будут считать меня виноватой в её смерти и отвернутся. Я была ребенком, испуганным ребенком, и сама себе судьей. Да и страшнее приговора, чем я себе вынесла, никто не смог бы мне вынести. Сейчас эта кошмарная картина снова встала перед глазами, как наяву. Пешеходный переход. Мы по разные стороны дороги. Я кричу ей, махая рукой, и она, спеша ко мне, делает тот роковой шаг… под колёса машины.
Я подняла тяжелый взгляд, полный слёз и отчаяния, на Руслана, ожидая увидеть в его глазах упрёк, осуждение, жалость… что угодно... Но, к моему удивлению, кроме искреннего сострадания в них не было ничего.
– Тише, тише, – прошептал он, притягивая меня к себе и заключая в крепкие объятия. – Поверь мне, это лишь трагическое стечение обстоятельств, и ты бы ничего не смогла изменить.
– Почему я говорю тебе то, что никогда и никому не говорила? – спросила я, отстраняясь от него и пытаясь разглядеть в его глазах хоть какой-то намёк на фальшь.
Руслан мимолетно улыбнулся и костяшками своих пальцев бережно стер слезы с моей щеки.
– Может, потому что ты на подсознательном уровне чувствуешь, что мне можно доверять? – предположил парень, глядя мне прямо в глаза.
– А я могу тебе доверять? – спросила я настороженно, все еще не до конца веря в его искренность.
Руслан задумался на мгновение, словно взвешивая каждое слово, а потом спокойно и уверенно ответил:
– По-моему, полностью никому нельзя доверять. Особенно тем, кто громче всех кричит о доверии. Но будь уверена, все твои секреты умрут со мной.
– Не смей, – воскликнула я, резко выпрямившись и отшатнувшись от него. – Не смей никогда говорить о смерти!
Глава 26
– Прости, – Руслан виновато опустил взгляд. – Неудачно пошутил.
– Даже в шутку не смей! – предупредила я, и предательская дрожь в голосе выдала всю глубину моей раны.
– Понял, – вздохнул он понимающе и, помолчав немного, сменил тему: – А что ты имела в виду, говоря о том, что не осуществила?