– Мы с сестрой мечтали путешествовать, – начала я, погружаясь в воспоминания. В памяти всплыло, с каким воодушевлением она это представляла, и мои губы невольно растянулись в горькой улыбке. – Мечтали повидать весь мир, пожить в разных странах, впитывая культуру и колорит каждого уголка. Нас никогда не интересовали шумные гулянки или мимолетные увлечения парнями. Мы всегда стремились к чему-то большему: к познанию, к приключениям. Говорят, родные сестры редко находят общий язык, но мы были не разлей вода, лучшими подругами, опорой и поддержкой друг для друга. Когда её не стало… мир рухнул, перевернулся с ног на голову, потерял все краски. Я словно лишилась части себя. И тогда я дала обещание – и себе, и ей – исполнить все наши мечты. Даже поступила на факультет иностранных языков, а потом на лингвистику, наивно полагая, что это автоматически приблизит меня к заветной цели. Но жизнь распорядилась иначе. Я вышла замуж, надела эти проклятые розовые очки и бессмысленно посвятила свою жизнь семье, растворившись в бытовых проблемах и невыполнимых ожиданиях. Нет, кое-чего я всё же добилась. Стала востребованным переводчиком, работаю с крупными компаниями, неплохо зарабатываю, – я усмехнулась. – Только это не уменьшает моего чувства вины, не заполняет эту зияющую пустоту внутри и уж точно не делает меня счастливой…
Руслан слушал меня внимательно, не перебивая. Его взгляд был серьезным и каким-то неожиданно понимающим, что немного сглаживало бурю внутри меня. Когда я закончила, он некоторое время молчал, давая моим словам осесть, а потом медленно произнес:
– У тебя еще всё впереди. Успеешь осуществить всё, что задумали.
– Я не знаю, хочу ли теперь этого, – вздохнула я, и в этом вздохе сквозила не просто обреченность, а какая-то вселенская усталость. Пытаясь заткнуть пустоту, с катастрофической скоростью разрастающуюся внутри, я сделала большой глоток вина. – Боюсь, что без неё это не принесет мне желанных впечатлений, и я снова разочаруюсь, только еще сильнее…
– Но не попробовав, ты никогда этого не узнаешь, – попытался переубедить меня Руслан. – Она разве бы хотела, чтобы ты была несчастной?
Этот вопрос заставил меня вздрогнуть и задуматься. Нет, конечно, не хотела бы этого. Сестра всегда желала мне только самого лучшего, как и всем вокруг.
– Вот именно, она хотела бы, чтобы ты жила полной жизнью, – продолжил Руслан, словно читая мои мысли. – И чтобы ты воплотила ваши мечты в реальность. Но не из чувства вины, а ради себя самой и своего будущего.
Я снова посмотрела на него. В его глазах не было ни осуждения, ни фальшивой жалости, только искренняя поддержка и понимание.
– Наверное, после ее гибели я всего боюсь, – призналась я едва слышно. – Боюсь даже того, что мне с тобою так спокойно…
Я запнулась, осознав, что сболтнула лишнего, обнажив свою уязвимость. И в эту самую секунду Руслан посмотрел мне прямо в глаза. Долго и пристально. Я не могла разобрать его взгляд. В нем было что-то такое глубокое и необъяснимое, отчего по телу разносились мурашки. Он словно пытался заглянуть в самые сокровенные уголки моей души и вытащить оттуда все мои страхи и сомнения. И в этот момент мне казалось, что он действительно видит меня настоящую, без масок, без притворства, без той брони, которой я привыкла защищаться от мира.
Забыв обо всем на свете, я просто смотрела в его бездонные глаза, чувствуя, как мое сердце начинает бешено колотиться, а в горле пересыхает. Лицо Руслана начало медленно приближаться, и я, вопреки здравому смыслу, не могла да и не хотела останавливать его. Между нами словно образовалась невидимая нить, тугая и прочная, притягивающая нас друг к другу с неумолимой силой. Воздух вокруг накалился. А я замерла в ожидании, сама не знаю чего…
И вот его губы невесомо коснулись моих. И в следующую секунду произошло нечто странное, что-то, чего я никак не ожидала и не могла объяснить. Меня словно пронзило легким разрядом тока, от кончиков пальцев до самой макушки. Инстинктивно я напряглась, всё еще пытаясь бороться с собой, но почему-то не отстранилась. И почти сразу почувствовала, как по моему телу волнами разливается дрожь.
Вопреки всем нормам приличия, вопреки доводам разума, которые отчаянно вопили о том, что это неправильно, я ответила на его поцелуй. Прикрыв глаза, я капитулировала, полностью отдавшись этому моменту.
Сначала Руслан действовал осторожно, словно прощупывая почву, но с каждой секундой его напор становился всё более уверенным, более настойчивым и требовательным. Его язык умело разомкнул мои зубы и проник в мой рот, сплетаясь с моим воедино. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы – двое, потерявшиеся в этом внезапном, обжигающем поцелуе.