Я никогда не была затворницей, но после того, как узнала правду о Косте, у меня словно отрезало всякое желание встречаться с друзьями и знакомыми. На любое предложение я стала отвечать отказом, отговариваясь домашними делами, и со временем такие предложения практически прекратились. Почему я отказывалась, мне сложно ответить. Точнее, раньше было сложно. Но тот разговор с Ромкой, когда он сказал, что последние два года не видел меня счастливой, многое прояснил мне касательно собственных мотивов. По-видимому, мне хватало работы, дома и поездок к свёкрам — притворяться ещё и перед друзьями я подсознательно не хотела.
Но сейчас я не собиралась притворяться.
Бывают такие люди, которые почти не меняются с течением времени. Вот и Инна осталась такой же — чуть пухленькой темноволосой девчонкой с ярко-голубыми глазами и обворожительной улыбкой. Даже каре она носила такое же, как в школе, не изменяя этому стилю много лет. И по-прежнему одевалась в джинсы и вязаные свитера, а на ногах у подруги были вечные кроссовки, причём обязательно какого-нибудь ядовитого оттенка. В этот раз они оказались ярко-оранжевые, как форма у дорожных работников.
Мы с Инной крепко обнялись и сразу стали непринуждённо болтать, как и всегда бывало, когда мы встречались. Она удивительно лёгкий человек, тёплый и сердечный. Может, в этом и есть её секрет, причина, по которой она смогла смириться с изменой мужа? Я не настолько лёгкая.
— Знаешь, весь последний час у меня есть ощущение, что ты не просто так позвала меня в кафе, — улыбнулась Инна, делая глоток красного вина. Мы с ней заказали на двоих маленькую бутылочку и не пожалели — напиток оказался отличным, фруктово-терпким, с приятным послевкусием. — Тебя что-то беспокоит, да, Надь?
— Ты, как всегда, проницательна, — хмыкнула я. Да, Инна и в школе порой проявляла чудеса догадливости, понимая, кто кому нравится, даже когда сами влюблённые одноклассники в этом ещё не разобрались. Я думала, она станет психологом, но Инна выучилась на педиатра и работала сейчас в детской поликлинике.
— Да это несложно. В глазах человеческих всё отражается. Вообще всё. Тоска, любовь, ненависть, вина. Надо просто присмотреться получше.
— Если всё отражается… Ты, наверное, сразу поняла, что твой Миша тебе изменяет? — спросила я осторожно, опасаясь испортить Инне настроение, но она лишь рассмеялась.
— Я же сказала, Надя, — надо присмотреться получше. Поэтому — нет, не сразу. Но когда присмотрелась — да, поняла. Мне кажется, это рано или поздно понимает любой любящий человек. Можно не понять, только если твой партнёр — совсем уж беспринципное существо и играет роль верного и любящего так же легко, как дышит.
Я вспомнила Костю… и сглотнула.
Догадалась бы я о его интрижках, если бы не та пачка презервативов? Если бы не визит Кристины и мой звонок Верхову? Не знаю, но я в любом случае ничего не подозревала. И вёл себя Костя именно так, как сказала Инна. Да и сейчас ведёт…
— Раз ты об этом заговорила, — продолжала между тем подруга, рассматривая алые отблески в бокале, — я могу сделать вывод, что ты столкнулась с тем же самым. Я права?
— Да. Но не сейчас. Два года назад. Просто не рассказывала.
— Я тоже долго никому не рассказывала, — понимающе кивнула Инна. — Я и сейчас не слишком люблю эту тему. Но ты не из праздного любопытства, знаю. У тебя есть какой-то вопрос ко мне?
— Я хотела узнать, как ты это пережила. Как справилась? Два года прошло, а я всё не могу отпустить ту ситуацию. Более того… мне постоянно кажется, что у Кости опять кто-то есть.
— А кажется ли? — хмыкнула Инна. — Ты уверена, что только кажется?
— Не уверена.
— Знакомо. Как я это пережила… Не знаю, подойдёт ли тебе мой способ.
— Ты расскажи, а уж я решу.
— Знаешь, есть такое слово — «партнёр»? Оно исключительно безэмоциональное, — сказала Инна, криво усмехнувшись. — И вообще не про любовь, скорее про товарно-денежные отношения. Вот я начала относиться к Мише как к партнёру. Мы с ним вместе ведём хозяйство, воспитываем детей, но на этом всё.
Я откровенно обалдела.
— А-а-а… Его это устраивает?
— Да он даже не замечает ничего, — рассмеялась Инна. — Для него всё по-прежнему. У мужиков всё просто. Жена не развелась, по-прежнему рядом, носки и трусы покупает — значит, всё отлично. Можно продолжать в том же духе.