– Как ваше здоровье, учитель…
Нур усмехнулся
– Поживем еще. А как твое?
– Не жалуюсь…
– Да я уж слышал что и в самом деле, не жалуешься…
Про похождения четверки в Кабуле и окрестностях ходили слухи. Министерство безопасности и его основная сила – АГСА их никак не пресекало, более того – запускало новые. Частично, слухи эти были правдивы – в конце концов четверка представляла собой всего лишь четверых офицеров, молодых, самый старший из которых имел майорское звание. И вот волею судьбы они были вознесены почти к самой вершине власти. Перегибы, конечно были…
– Простите, учитель… – потупился Сарвари, про себя подметив, что донес скорее всего Амин. Сволочь лизоблюдская…
– Молодость… – улыбнулся Тараки – сам был молодым. Но и пятнать партию я не позволю, так и передай остальным. А теперь – говори.
– Товарищ генеральный секретарь…
– Ну говори, говори…
– Я хочу поговорить относительно товарища Амина.
– Относительно Амина… – Тараки не хотел затевать этот разговор, но делать было нечего – говори про Амина…
– Он задумал вас убить.
Вот так вот…
- Такое мне уже говорили. Но Амин сын мне, а я – ему отец.
– Амин змея! Это змея и он ужалит вас, как только вы на миг отвернетесь от него!
– Амин ваш товарищ…
Тараки вдруг понял, что дальше отмахиваться от этой информации просто опасно.
– Кто тебе это сказал.
– Мой племянник Азиз. Он …
– Я знаю кто он такой. Почему в таком случае он не исполняет свой долг, а просто говорит обо всем тебе? Почему ты не исполняешь свой долг?
– Он боится. В его аппарате почти все считают руководителем партии Амина, а не вас, учитель. Ему уже напоминают, что он мой родственник. Если он отдаст приказ арестовать Амина – вместо Амина арестуют его самого.
Тараки встал со своего места, молча прошелся по кабинету, перебирая четки, подошел к окну. Вот и настало новое время. Время новое, а методы решения проблем старые – пуля в спину, нож, удавка. Возможно, этот дворец, в котором раньше жил король – проклят и тот, кто правит из этого дворца страной обречен быть королем….
Тараки вернулся за стол.
– Если позиции Амина в органах госбезопасности так сильны – значит любой, кто прикажет его арестовать будет арестован сам.
– Да, это так. Но проблемы можно решать разными способами…
И вот тут Тараки сделал ошибку. Если бы он созвал как положено пленум ЦК НДПА – а в ЦК Амину не доверял никто, и решил бы проблему законным путем – скорее всего история Афганистана, да и не только Афганистана потекла по другому руслу. Но Тараки решил как и Амин играть тайно, несмотря на то, что бы генеральным секретарем партии и главой государства. В подковерных играх сильнее безусловно был Амин. И те, кто за ним стояли.
Нур Мухаммед Тараки, генеральный секретарь ЦК НДПА задумался, потом провел по лицу ладонями – привычный жест, оставшийся еще с тех времен, когда он пять раз в день совершал намаз…
– Можешь готовиться. Совсем скоро я выезжаю в Гавану, на конференцию неприсоединившихся государств. По пути заеду в Москву, встречусь с товарищем Брежневым. Перед отлетом – я дам тебе знать . До этого – не делайте ничего.
– Как вам будет угодно, учитель…
Тарун заметил, что Сарвари вышел из кабинета в гораздо более бодром и веселом настроении, чем вошел. Значит, разговор был важным – и закончился он успешно. И конечно он был записан. Тарун снова огляделся, снова выдвинул ящик стола и отключил магнитофон – пленки оставалось совсем мало, а встретиться для получения новой у него никак не выпадало время. Генеральный секретарь в последнее время работал допоздна. Но сегодня он скажется больным и передаст-таки пленки…
Кабул, Аэропорт
23 августа 1979 года
На сей раз летел как белый человек.
Как белый человек – это не в брюхе транспортного Ила или АНа – а на обычном аэрофлотовском ТУ-154, рейсом из Шереметьево в Кабул. Примерно треть самолета занимали такие же как я – возвращающиеся с отдыха, с лечения и по замене специалисты. Остальные две трети – афганцы, в основном молодежь, студенты, которые в массовом порядке ехали учиться в Союз. Молодой, еще неокрепшей революции нужны были подготовленные кадры…
Что берет с собой советский человек, когда едет в загранку, в развивающуюся страну. Нет не большую сумку, это когда в развитую – большие сумки, а в развивающуюся… Первым делом – это, конечно же водка. Куда без нее, родимой. Таможня пропускала по две бутылки в одних руках, но договориться было можно. Везли в основном "Пшеничную" и "Московскую – но кое у кого была и "Старка". Водку везли и те, кто не пил – потому что с ее помощью в совзагранучредждениях открывались любые двери и решались любые проблемы.