Колесник запнулся – говорить или не говорить? Если сказать – нарушишь инструкции. Если не сказать– это может стоить жизни старому другу.
– Сколько от своих. Понял?
– Так точно – отчеканил Халбаев. Он и в самом деле понял. Понял, какую ответственность берет на себя Колесник, выдавая ему такую информацию. Даже не выдавая – просто намекая на то, на что даже намекать нельзя.
И он был благодарен ему за это.
– Не такточничай…– недовольно произнес Колесник – не до того сейчас. Сейас поднимай батальон. Лишнего… ну, ты понял. Доводишь задачу, только осторожно. И – сразу в машины и на аэродром. Я – в штаб округа. Задача ясна?
– Так точно.
Не обнялись, не попрощались. В спецназе все суеверны. И хотя марксистско-ленинская теория отвергает всяческие суеверия, но… не попрощались.
Еще увидимся…
Халбаев вышел в дежурную часть. Дежурный – в форме ефрейтора Советской армии но вовсе не ефрейтор, молодцевато вскочил
– Поднимай батальон. Боевая тревога!
– Есть!
Батальон остановили уже когда он вышел на аэродром взлета и готовился к погрузке. Остановили, дали команду, вернули в пункт постоянной дислокации. Причины этого ни Колесник ни Халбаев так никогда и не узнают…
Москва, Ходынское поле
Центральный аппарат ГРУ
10 сентября 1979 года
– На месте?
Адъютант начальника ГРУ, подполковник Игорь Александрович Попов вскочил с места
– На месте, товарищ генерал-майор… куда вы?!
Не обращая внимания на всполошившегося адъютанта, генерал-майор Горин прошел в кабинет, с шумом хлопнув дверью…
Генерал армии Ивашутин поднял глаза от каких-то бумаг, которые он увлеченно изучал, нацепив на нос очки. Генерал Ивашутин стеснялся своего ухудшившегося зрения, и надевал очки только когда рядом никого не было.
– Игорь, все нормально… – спокойно сказал он – не пускай к нам пока никого.
– Товарищ генерал армии, как это понимать?! – начал Горин
Генерал Ивашутин снял очки, положил на стол.
– Ну, во-первых – СМИРНО!!!
Генерал Горин автоматически, не задумываясь, принял уставную стойку. Оба генерала в армии служили долго, очень долго, а полученное в армии забыть невозможно.
– Вот так – удовлетворенно сказал начальник ГРУ – а теперь вольно. Садись сюда, читай, да повнимательней…
Генерал Ивашутин протянул своему подчиненному те самые бумаги, которые до этого читал сам. В отличие от Ивашутина, Горин сохранил свое зрение, и очки дл прочтения не требовались…
– Уму непостижимо… – почти сразу же, еще с первых страниц заявил он
– Что именно?
– Уму непостижимо как у нас принимаются решения. Заседание оперативной группы было на днях, чтобы их.
– Какой оперативной группы? – с невинным лицом спросил Горин
Можно было бы, как говорят в армии "прикинуться шлангом". Ну, ошибся, товарищ генерал армии, оговорился. Нет никакой оперативной группы, и не знаю, о чем вообще идет речь. Но так нельзя поступать с людьми, которых уважаешь? А Горин Ивашутина – уважал. И не только по военным делам – оба служили в СМЕРШ. Уважал как человека.
– Извините, товарищ генерал армии – полуофициально ответил Горин – сами знаете, что не могу. Сие тайна великая есть.
Ивашутин не обиделся – он слишком много видел в своей жизни, чтобы обижаться на такое.
– Вот. А потом, Владимир Владимирович, вы говорите, что уму непостижимо как принимаются решения. Мне тоже непостижимо, в чем таком секретном участвуют мои подчиненные без моего ведома. И почему нарушается командная вертикаль?
– Это решение генерала армии Соколова. Насколько мне известно, есть прямой запрет начальника генерального штаба, маршала Огаркова на введение каких-либо подразделений Советской армии и в Афганистан. Есть решение ЦК по этому вопросу и не одно.
– Решение ЦК… Обстановка резко обострилась. Есть спецбатальон, мы его готовили как раз для возможного вмешательства в случае резкого обострения обстановки в Кабуле. Принято решение обеспечить охрану генерального секретаря ЦК НДПА Нур Мухаммеда Тараки силами дислоцирующегося в Чирчике батальона…
Складывалась совершенно безумная ситуация. Когда формировали мусульманский батальон – нужно было прикрытие. Никто не позволит формировать воинскую часть непонятно с какими целями. Вписали Афганистан – возможное вмешательство в столице Афганистана г. Кабул в случае резкого обострения оперативной обстановки и возникновения реальной угрозы революционным завоеваниям народа Афганистана. Это показалось довольно удачным ходом – Афганистан был у всех на слуху, в ЦК, в министерстве обороны работали комиссии по Афганистану, на Афганистан выделялись ресурсы, причем такие что можно было среди них замаскировать все что угодно, как то поставки спецоружия и новой боевой техники. Вот и замаскировали…