В самом начале действия в приемной Тараки сидят трое – старший референт подполковник Саед Дауд Тарун и двое адъютантов, старший лейтенант Бабрак и старший лейтенант Касым. Первым в комнату входит старший лейтенант Касым, он почему то задерживается в ней и слышит большую часть разговора Генерального секретаря с советскими представителями. В конце концов Тараки обращает на него внимание и говорит ему: скоро должен подъехать Амин. Он должен быть один, без охраны. Срежиссировано ли это было? Была ли договоренность между Касымом и Тараки? Вполне могла быть – до этого Тараки и Касым постоянно были друг рядом с другом и вполне могли договориться – в то время как достоверно известно, что главный агент Амина в окружении Тараки Саед Дауд Тарун последнюю свою ночь перед смертью провел дома, с женой. Вполне могли сговориться! Тем более что Касым был фанатично предан Тараки, в отличие от Таруна Амин не принимал его в партию. И если Тараки отодвинут в сторону – а все к тому и идет – не пощадят и его как одного из приближенных Тараки. Восток – дело тонкое, там ничего и никогда не прощают.
Итак, Касым выходит из кабинета и громко говорит о том, что сейчас приедет Амин. После чего он же говорит Бабраку, что товарищу Тараки и советским надо принести чай. Но чай надо заварить, надо поставить чайник и чашки на поднос – это занимает две-три минуты, даже если под рукой есть кипяток. Судя по всему все это время Тарун сидит в приемной, потому что обнеся гостей чаем, Бабрак снова выходит в приемную и первый его вопрос – где Тарун? И в тот момент, когда Бабрак обносит гостей чаем – Тарун выходит из приемной.
Был ли у него автомат? Возможно да, возможно и нет. Согласимся в этом вопросе с Ивановым – был. Кроме того – Тарун редкий среди афганцев стрелок – македонец, он может стрелять с обеих рук и поэтому носит с собой два пистолета. Итак – Тарун, вооруженный до зубов, выходит из приемной и идет вниз.
Почему?
Тарун – человек Амина. Раньше он был начальником Царандоя – до гибели американского посла в номере гостиницы Кабул. Это далеко не простой человек. Предупредить Амина? Но как? Из приемной звонить нельзя, там постоянно либо Бабрак либо Касым. В открытую он звонить не может – Бабрак и Касым тут же скрутят его. Амин, после того как ему звонил Тараки – должен сразу выйти из кабинета и пойти к машине. Сотовых телефонов тогда не было, связи в машине тоже нет, это была экзотика. Скорее всего, Тарун что-то почувствовал, понял, что дело неладно – и пошел на выход из здания, решив встретить Амина там и проводить его до кабинета Генсека. Там ему опасность угрожать не будет, в кабинете – советские. А в приемной – будет ждать он. И хотя он один против двоих, Касыма и Бабрака – умение стрелять с двух рук шансы уравнивает.
Дальше – мой вымысел. Правду установить здесь невозможно…
Подполковник Саед Дауд Тарун быстрыми шагами шел по коридорам Арка – Дворца народов. Полупустые коридоры – видно как в воздухе неспешно плывут пылинки, шаги по мраморному полу гулко отдаются в пустоте. Была пятница, на местах нет почти никого, полупустое здание. Какой замысел, какой замысел… Завтра уже никто не поймет, что именно произошло. Завтра будет уже поздно.
Почему Саед Дауд Тарун предал? Вопрос неправильный – в корне. Как это так – предал?! Он что – предал лично Тараки? Почему лично? А как же партия? Как же дело социализма. Его надо строить, надо бороться с контрреволюцией – а не наслаждаться самим собой. В отличие от тех, кого привел с собой, кого обласкал и приблизил Тараки – Саед Дауд Тарун помнил не только правление Мохаммеда Дауда, но и то что было до него.
Все то же самое. Фавориты. Самолюбование. Поездки на лечение, на конференции, черт знает куда. Неужели Тараки думает, что надо сменить цвет флага на красный – и все само собой построится? Нет, не построится. Чтобы что-то построилось – надо много и тяжело работать. Так как работает товарищ Амин.
Товарища Амина подполковник Тарун ценил – по многим причинам. Любой афганец, оценивая руководителя, оценивает его не так, как это стал бы делать, к примеру, советский человек. Слабость и нерешительность – здесь это зло, в то время как в СССР, к сожалению это все чаще и чаще становится нормой. Тарун не раз присутствовал при сценах, когда Генеральный секретарь не принимал предложения товарища Амина как следует разобраться с бандитами, с мятежниками. И советские ему в этом подыгрывали. Глупцы! Они просто не знают, что такое Афганистан. Здесь надо либо ничего не делать, отпустить все на самотек, либо действовать максимально жестко. Мятеж – бомбить, стереть с лица земли, не только воинскую часть, но и населенный пункт, где это произошло. Если пощадить – выжившие начнут мстить. Если не пощадить – все бандиты и мятежники в стране поймут, что власть есть власть и с ней нельзя играть в такие игры. Нельзя плодить кровников, любой вопрос надо решать сразу – и навсегда…