чтобы только меня любила, меня только.
Чтобы даже когда тебя заберут, залапают
всеми щупальцами-словами едва знакомые,
вот и что они понимают, родная, мало ли,
каждый раб себе сам выдумывает искомое —
чтобы даже тогда, в проклятой грязи по горло, день ото
дня,
ты любила бесповоротно только меня.
Чтобы даже когда всю стаю своих берсерков
спустит боженька на блестящие мегаполисы,
когда от вокзальных часов часовая стрелка,
отгниёт, и все корпорации обанкротятся,
когда ядерная лихая завоет ржаво,
сарказм выражая понятиюсверхдержава,
вынося водород из воды и душу из тела —
чтоб не я и не ты, но только любовь твоя уцелела.
От создания до последнего часа, танца,
вдоха, взгляда, прикосновения, ренессанса,
капли крови, слезы, из капельницы лекарства,
до палаты, до немоты, до иконостаса,
и за ними – в нирвану, в космос ли, в рай ли, в ад —
только любовь твоя дальше сможет существовать.
По нерасчерченной пустоте дрейфовать долго,
и словно в зеркало там смотреться в глаза бога.
Я так желаю, но пока эта секунда тянется
затяжная, как перед первым глотком Шабли,
только меня люби, как поэта и как мерзавца,
только меня люби.
(2018)
ЦЕДРА
Эта станция крайняя жёлтая. В курсе, до центра
как добраться? Езжай по прямой, не гляди на
платформы.
Так сердца порастают тяжёлой грейпфрутовой цедрой.
Я остался бы там, в этом доме, отлитом по форме
и с разлитым вином по стаканам, по полу на кухне —
преврати в него воду, себя преврати в человека
и войди в этот дом, ведь однажды он всё-таки рухнет,
уронив всю бетонную тяжесть на нижнее веко.
Так в итоге я стану спокоен. В пространстве
разрушенном —
пыль большого сверхмощного взрыва взамен пустоты.
Там со мной будут самые добрые, самые лучшие.
И ещё один – точно такой же как ты,
но не ты.
(2019)
ТРАМВАИ
Существуют такие проспекты, где много неба.
Как правило, они сильно удалены от центра,
светлы, широки и названы в честь убийц.
Великих убийц, но всё же убийц, но всё же
мы здесь не затем, чтоб что-либо осуждать.
Сегодня мы здесь затем, чтобы наблюдать,
как по тем широким проспектам, где много неба
ходят трамваи – лязгающие, медленные.
Странные медленные трамваи,
везущие пожилых уставших людей.
Эти люди немногочисленны, молчаливы.
У окошек сидят на жёрдочках, будто птички,
чьи осыпавшиеся перья, хрупкие клювы
не нуждаются больше в плановом техосмотре.
Чьи изношенные, затёртые жизнью мысли
не содержат больше в себе ни одной претензии,
ни одной, пусть даже малейшей шероховатости.
Они просто сидят и смотрят на те проспекты,
на те проспекты, на те проспекты, где много неба,
такого неба, куда везут их эти трамваи,
такие странные, без водителя, без конечной.
(2019)
ПРОПОВЕДЬ
Боль твоя – пёс на страже твоих дверей.
Ты здесь барон и узник.
Сбегай. Держи.
Шёпот колёс, вращающихся быстрей,
где-то меж рёбер, узеньких, как ножи.
Боль твоя – танец пьяных бессвязных чувств.
Капелька крови на чистоту белья.
Любое страдание начинается с «я хочу».
Всякая проповедь – исповедь.
И моя.
(2019)
БРАТ
В России всё близкое часто путают с дальним.
Брат ты мне или нет, брат? Брат ты мне или нет?
Меня просили не становиться сентиментальным.
Меня учили просто стоять и ловить момент.
Парадоксально себя вести: если кто осудит —
тысячекратно вернуть, треклято, сполна, вполне.
И ждать, и ждать справедливости, понимая – её не
будет.
Брат ты мне или нет, брат? Брат ли ты мне?
Дразни меня тайнами – частно, по переписке.
Пусть мчится хрустальное сердце в такси полночном.
В России всё дальнее часто путают с близким
и близким не очень, и дальним не очень, впрочем.
Мы взяли билеты в театр, не взяв обратные.
Билеты на поезд, сжарив вокзалы в пепел.
Приходит мой брат. Он спрашивает: «Ты брат мне?»
Брат не спросил бы. Но брат бы и не ответил.
(2019)
МОЛИТВА
Бежал и бежал, дыхание не берёг.
Снижал болевой порог.
От лакомого ножа до нательных строк.
Весна – не порок, истерика – не порок.
Закончится всё в постели да поперёк.
Ты знал это наперёд.
Был плох, да не сдох. Усвоил то как урок.
Бескровно сошёл с кривых скоростных дорог.
Голодная простынь, выдох на потолок.