— Я сейчас принесу закуски и напитки. Располагайтесь, не стесняйтесь, можете взять плед, — сказала девушка и ушла. Вскоре она вернулась с большим подносом еды и двумя бокалами красной жидкости. Эвил уловил аромат приправ и с удовольствием вдохнул его.
— Горячий глинтвейн. Господин Филипп попросил приготовить его для вас по своему рецепту. Наслаждайтесь отдыхом.
— Это все Филипп устроил? – Эвил стал понимать, что происходит.
— Да, он сказал, что вы вышли на прогулку, и был уверен, что вы замерзнете, так как под вечер температура упала.
— У вас с Филиппом какая-то договоренность, о которой я не знаю?
— Я сам удивлён. Скорее всего, он предполагал, что раз мы ушли гулять, то вернёмся холодными и голодными.
— Он знал?
— Я его предупредил, чтобы он не ждал меня в игровой комнате.
Они устроились на диване. Эвил заботливо укрыл Эрику пледом и придвинул столик с едой. Едва они успели удобно расположиться, как в комнате заиграла музыка, а на стене замелькали первые титры.
— Это больше похоже на свидание, чем на обычную трапезу, — пробормотала Эрика, укутавшись в плед. Эвил промолчал. Он понимал, что именно этого добивалась та парочка. Однако с ним такой номер не пройдёт. В первую очередь он всегда руководствовался здравым смыслом.
— После горячей еды я вряд ли смогу выдержать полтора часа фильма. Скорее всего, через десять минут я усну, — предупредил он.
Эвил чуть не рассмеялся, когда увидел название фильма. Это был фильм с Джеки Чаном, который назывался «Случайный шпион». Как же звучно!
Время пролетело незаметно, и Эвил наслаждался последними минутами, проведенными с Эрикой. Он с радостью запомнил ее счастливый и искренний смех.
Прощание вышло немного скомканным, как и говорила Эрика. Еда и вино сделали свое дело, и она почувствовала усталость. А Эвил едва сдерживал себя, чтобы не дать волю эмоциям и не поцеловать ее.
Эрика покинула подъемник, и её слегка качнуло, когда она ступила на твердую землю. Это место разительно отличалось от всего, что она видела раньше — будь то город Цюрих или деревушка Энгельберг. Она добиралась до горы в одиночестве и всю дорогу сидела в углу, сжавшись от страха. Сотни людей ежедневно пользовались этой канатной дорогой, но ей всё равно было не по себе.
Она приехала чуть раньше и по тропинке направилась к озеру, наслаждаясь прогулкой по равнине. Рядом больше не было Эвила, и некому было присмотреть за ней. Пару раз она спотыкалась, когда ее взгляд падал на горы. Мимо проходили толпы туристов или влюблённые пары. В очередной раз она убедилась, что от путешествия в одиночестве можно сойти с ума. А может быть, ей просто не хватало Эвила.
Наконец, она достигла края склона и оказалась перед озером Трюбзее. На улице было жарко, и Эрика расстегнула пальто. От шарфа вспотела шея, но она не могла его снять. С напряженным ожиданием она смотрела на водную гладь озера, стараясь уловить присутствие таинственного незнакомца.
Вдруг она услышала тихие шаги и напряглась. Вот и настал тот самый момент, ради которого она приехала в Швейцарию.
— Эрика, это ты? — раздался удивлённый голос Эвила за её спиной. — Да, это действительно ты!
На шее был повязан красный шарф, сложенный в несколько раз. Волосы собраны в высокий хвост, а сверху надето светло-коричневое пальто.
— Эвил? — в изумлении вглядывались они друг в друга, не в силах поверить в происходящее.
Его наряд состоял из черной куртки, черных джинсов и кепки, а за спиной висел рюкзак. Они были одеты как и многие другие люди на горе Титлис, но одна деталь выделяла их из толпы — на запястье каждого была повязана красная лента. Шелковая, алого цвета.
— Всё могло закончиться и в Цюрихе, — сказала Эрика.
— В Люцерне, — поправил её Эвил.
Эрика была одета так же, как в тот вечер в Цюрихе. Это показалось Эвилу странным.
Некоторое время они молча смотрели на озеро, окруженное горными хребтами. Под лучами палящего горного солнца озеро меняло свой цвет: от ярко-синего до зелёного, в зависимости от угла зрения.
— Это было удивительное путешествие, — произнесла Эрика, первая нарушив неловкое молчание.
— Согласен, — ответил Эвил, — не ожидал, что встречу именно тебя.