Несмотря на яркое солнце, дома и здания уже не казались ему такими впечатляющими, как раньше. Они словно потеряли свою привлекательность и выглядели серыми. Эвил сжал руль. Его больше не интересовало озеро.
Увидев Эрику, он не мог сосредоточиться ни на чём другом. И от этого ему становилось невыносимо.
Плейлист закончился, и зазвучал следующий трек. Услышав мелодию, Эвил не смог сдержать улыбки. «Октябрь — осенняя песнь» — гласила композиция. Он припарковался неподалёку от набережной и, прикрыв глаза от яркого солнца, погрузился в воспоминания.
Он представил, что рядом с ним находится Эрика. Её сияющее лицо, солнечные лучи, запутавшиеся в ее волосах, и удивительно красивый и звонкий голос — всё это словно вернулось к нему из прошлого.
— Судьба на нашей стороне, — произнес Эвил, увидев перед собой Эрику. Он зашел в магазин, чтобы купить воды, и вдруг заметил её. Всего лишь несколько мгновений назад он мечтал снова увидеть её. Эрика стояла спиной к нему, держа в руках банку с холодным кофе.
— А может, это ты за мной следишь, — улыбнулась Эрика, и от её улыбки на душе стало легко и радостно.
Они вышли из магазина и направились к набережной. В этой части города деревья уже пожелтели, и листья, подхваченные ветром, плавно опускались на землю. На набережной было безлюдно, лишь одинокая лавочка одиноко стояла на краю берега. На другом берегу озера возвышалась гора, одна из множества, и Эвил уже перестал запоминать название каждой из них.
— Я так рада, что встретила тебя здесь, — произнесла Эрика, глядя на серебристую поверхность озера. Мерцание воды завораживало, но ничто не могло сравниться с красотой самой Эрики. — Раньше я мечтала о путешествиях в одиночестве. Так можно было бы увидеть все места, которые хочется, и не зависеть от спутников. Но на деле оказалось, что это не лучшая идея. Даже в такой стране, как Швейцария, не стоит быть одной. Эта страна сама по себе волшебна, здесь невероятно уютно и тихо. Но чувство одиночества лишь усиливается, и мечты об одиноком путешествии начинают казаться не такими уж привлекательными. Хочется погрузиться в это волшебство, но, к сожалению, в одиночестве это невозможно.
Она вскрыла банку и глотнула кофе.
— Тебе не холодно?
— С тобой уже нет, — покачала головой Эрика. Сердце в его груди готово было выпрыгнуть. Ее глаза сияли зеленью, напомнив ему об озере Трюбзее. И об Энгельберге. Сердце пришло в норму, и ему захотелось кричать от злости.
— Ты меня больше не боишься?
— С чего вдруг?
— В первую встречу ты все время с подозрением ко мне относилась.
— Конечно! — рассмеялась Эрика. Сегодня она была особенно радостной. — Незнакомый мужчина просит меня позировать для фото, да ещё и так настойчиво! Но я тебя не испугалась. Я умею чувствовать людей. Ты не такой, несмотря на твоё имя.
— Ох, как же ты любишь моё имя!
— Эвил, — произнесла она, и по его телу пробежала дрожь. — Красиво звучит!
Эвил никогда не думал, что может краснеть, как девушка. И сейчас он ощущал, как его щёки заливает румянец.
— Сколько бы озёр я ни видел, озеро Трюбзее навсегда останется в моей памяти.
— Что в нём такого особенного?
— Тебе нужно увидеть это самой.
Эрика лишь покачала головой, устремив взгляд на озеро. Время словно остановилось. Волосы вновь были собраны в быстрый хвост, но выбились из него. Картина, которую он представлял перед собой, недавно обрела реальность. Длинные ресницы подрагивали, а пухлые губы слегка растянулись в улыбке. Они оба наслаждались моментом.
— Эрика! Вот ты где!
К ним спешила девушка с фотоаппаратом в руках, одетая в лёгкую белую куртку и черный берет. Она остановилась и сфотографировала большое дерево, чьи ветви нависали над озером.
— Привет! — воскликнула незнакомка, помахав рукой в знак приветствия, и вновь сделала снимок, на этот раз запечатлев кружащуюся листву.
— Я Мелисса. Как и Эрика, путешествую по Швейцарии. А ты кто? Что-то я тебя раньше здесь не видела.