— Где подкрепления?! — вычленил Бран чей-то возглас.
— Связь нестабильна, о древеснейший! Порталы тоже не работают! Слишком сильные помехи в мане, словно…
Голос оборвался, но Бран знал, что именно не прозвучало. Это было очень сильное, очень живучее суеверие: не поминай Бездну и Бездна не вспомнит о тебе. Фонтан маны из глубин мира, сильнейшее омонстрение, не это ли ждало Благую Тишь? Накопление сил, выплеск монстров, превращение зверей, растекание по округе, с пожиранием всего и вся.
Бран нахмурился.
— Дерево?!
— Держится, о древеснейший!
На самом деле это был кто-то вроде старосты, отвечавший за уход и присмотр за деревом. Они регулярно менялись, так что обычный эльф за свою жизнь несколько раз успевал побыть «о древеснейшим!» Но звучало пафосно, эльфам нравилось. Многим людям тоже.
— Мы временно прекратили впитывание маны из почвы и воздуха… насколько смогли.
Разумное решение, одобрил Бран, наблюдая за тем, как защитники поселения медленно, но верно берут верх. Не дать дереву омонстреть, продержаться, выставить щиты против нового выброса маны.
— И у нас…
— Трое суток, о древеснейший. Потом дерево медленно начнет монстреть.
Это была, пожалуй, величайшая из слабостей эльфов, которой как-то даже сумел воспользоваться один из прошлых Завоевателей Вселенной. Трагедия Окаменевшего Леса до сих пор, четыреста лет спустя, считалась не совсем приличной темой для разговоров среди эльфов.
Не то, чтобы у людей с их подземельями под городами не было тех же слабостей.
— Трое суток это хорошо, — облегченный выдох. — Разобрались, что там за шум был?
— Предположительно рычал Подземный Дракон. Остальное пока тайна — к тому моменту все, кто находился в воздухе, уже погибли или сели на площадки.
Бран слегка улыбнулся. Впрочем, если бы мега-дерево возвышалось над лесом, он просто придумал бы другой план.
— Все равно надо будет разобраться! Возможно, это было кратковременное отвлечение и нам надо срочно готовиться к эвакуации! С учетом потерь в наших воздушных питомцах… части живых придется пойти по деревьям.
То есть эльфам, а люди полетят, достроил фразу Бран. Похоже, здесь еще не столкнулись с угнетением тех, кто «не человек». Не исключено, конечно, что все это были лишь столичные интриги… но взбесившиеся подземелья и омонстрение зверей.
Словно кто-то решил превратить весь Стордор в страну монстров.
Бран лишь покачал головой — пожалуй, о таком говорить было рано. Но предчувствие опасности, не Особенность, а просто опыт и интуиция подсказывали ему, что мирно все это не закончится. Возможно, именно это предчувствие и погнало его в Таркент, маскируясь под желание вспомнить былое. Возможно.
— Да, дело слишком серьезное, — продолжал все тот же древеснейший, — поднимайте, кто там цел остался и немедленно летите на разведку. Мы вроде и так одолеваем.
О да, жители поселения одолевали. В немалой степени этом способствовали, как ни странно, спутники Брана. Исчезновение большей части высокоуровневых монстров и появление Гатара, Ираниэли, Марены и Минта, вдохнуло в живых поселения надежду. Словно вот-вот да придет подмога, словно надо продержаться лишь еще немного, не жалея сил.
И они не жалели.
Били, кололи, метали алхимические смеси и зелья, колдовали и просто прыгали наперерез, преграждая монстрам дорогу дальше. Гатар рубился за троих и за его спиной вдохновенно пел Минт, скорее всего просто уставший бояться. Или нашедший храбрость в песнях.
— Да, из них определенно вышла бы неплохая команда, — усмехнулся самому себе Бран.
Выйдя из-за дерева, он подхватил валявшееся неподалеку копье, крутнул в руках.
— Я одолжу, ладно? — сказал он вслух.
Владелец копья, лежавший неподалеку с разорванным горлом и наполовину выгрызенным животом, не ответил, таращась в небо невидящими глазами.
— Ладно, — чуть вдохнул Бран, — что-то я и правда старею.
Мертвым все равно, они не ответят. Смерть уравнивала всех, стирая все атрибуты, разум и то, что делало живого живым. Глупо было спрашивать и глупо было бормотать вслух. Сколько раз он видел подобное — живые против монстров, трупы и уничтоженные поселения?
Немного досадуя на самого себя, Бран ускорил шаг, потом побежал.