— Лютню? — озадаченно спросила та в ответ.
— Ну да, какой же боевой бард — а я именно он и есть, Минт Вольдорс, к вашим услугам — без лютни? Как я буду петь о погибших в сражении, если у меня не будет подходящего инструмента?
Бран не стал вмешиваться. Побьют Минта за попытку соблазнения в такой момент — так побьют.
— Куда его? — спросила Марена.
— Сюда кладите, — указал пожилой полуэльф.
Марена заметила среди лежащих двух гномов, прикусила губу, но взгляда не отвела. Живые, ставшие мертвыми, без разницы возраста, пола и расы, лежали рядом, на траве под основным стволом мега-дерева. Страшное и в то же время привычное зрелище.
Марена смотрела, явно примеряя зрелище тел на себя, на свою месть и на то, что ей предстоит. Все же она была слишком молода и слишком много времени проводила в поместье бабушки. Иначе знала бы, что мир вокруг полон смерти.
Джаггер в таких случаях, посмеиваясь, говорил, что мир вокруг полон жизни и он тоже был прав.
Появлялись новые подземелья и источники, монстры выходили наружу и живые сходили с ума от Проклятия Маны. Уничтожались города и страны, деревни теряли всех живых и становились «не-живыми», звери и птицы обращались в монстров. Словно этого было мало, живые дрались и сражались друг с другом, гибли, в попытках стать сильнее, или просто по собственной дурости. Мир вокруг был полон смерти.
Над подземельями возводились города, монстры истреблялись, а живые становились все сильнее. Опытный Крестьянин, благодаря своим навыкам, легко выращивал еды на себя и еще на десять, двадцать, тридцать человек. Кузнецы ковали оружие, разящее монстров, Строители возводили дома, способные простоять века, а Архитекторы так и вовсе — создавали крепости, способные устоять перед любым натиском. Восстановление жизни спасало от порезов и царапин, Целители лечили болезни и раны, восстанавливали конечности, не давали умереть от отравлений, исправляли болезни разума. И мир вокруг был полон жизни.
Уровни и профессии, специалисты в своем деле работали, заменяя собой по несколько дюжин не-специалистов. Поэтому уничтоженные города отстраивались заново, земли заселялись — выплескивая избыток населения — а живые медленно, но верно раздвигали границы. Дикие земли с монстрами становились цивилизованными землями без монстров, неизведанные территории разведывались, и в этом бурлящем котле, непрерывной схватке жизни со смертью, наверх выносило героев.
Но все равно живые, несущие в себе подарок богов — атрибуты, профессии, умения и способности — постепенно одолевали дикость и кровожадность монстров, брали верх над порождениями Бездны. Возможно, тысячу или дюжину тысяч лет спустя, живые окончательно одолеют Бездну, избавятся от Проклятия, возвысятся до богов.
Такое будущее Брану нравилось больше идеи глобального прорыва бездны и истребления всех и вся.
— Если бы только я была сильнее, — пробормотала Марена под нос.
Она аккуратно, очень медленно, разжимала пальцы, чтобы не сломать их. На лицо юной эльфийки, так и не разжавшей рук на горле монстролисы, Марена старательно не смотрела. Пока эльфийка душила зверя, тот в ответ кусал ее, рвал лапами, и в итоге они так и рухнули оземь оба. Чуть сменить позы, прикрыть тела и легко можно было представить, как хозяйка обнимает и гладит питомца-лису.
Марена оглянулась на Моростона, который невозмутимо похрупывал чьим-то чешуйчатым трупом.
— Это нормально? — спросила она Брана.
— Конечно, — ответил тот. — Ты же и раньше кормила его не одними только камнями? Он резко и быстро вырос, ему нужно подпитать тело. Возможно, потом, когда он станет взрослой особью, то будет питаться только камнями, я не настолько хорошо разбираюсь в скалогрызах.
Марена лишь кивнула, явно подумав о родном клане и что те подскажут.
Гатар тем временем подхватывал по два тела сразу, Ираниэль скакала белкой по верхам, обследуя дома и ветки. Живые поселения трудились, сражаясь со смертью, и если бы не угроза подземелья и выброса демонической маны, можно было бы смело говорить о победе. Возможно, стоило все же сбегать до подземелья и посмотреть, такое же оно, как в Благой Тиши или нет.
— В кармане его теперь не потаскаешь, — вздохнула Марена, подхватывая тело юной эльфийки.
Отвлечение в работе — оно проявлялось даже здесь.
— Теперь он должен тебя таскать, — заметил Бран. — Обычно питомцев для того и заводят.
— Я не откажусь от Моростона! — неожиданно огрызнулась Марена.
Бран лишь пожал плечами, ведь он и не говорил, что надо отказываться. Завести второго, способного таскать вещи и черепаху — это да, это был бы верный шаг. Правда, все это зверье надо было где-то держать и кормить, и не просто держать в клетках, как укрощенных монстров, а держать рядом с собой. Заботиться, ухаживать, развивать связь «хозяин — питомец», без которой не существовало данной профессии.