— Тогда план прост, — орк присосался к кружке.
Ополовинил ее, грохнул кружкой о стол, утер губы и рыгнул, в знак одобрения.
— Проведем ночь здесь, с хозяином я договорился, вещи постирают, недорого, — изрек орк и еще раз рыгнул. — Ух, хорошо пошло! Завтра в Альбанд, денег же хватит?
— Впритык, — поджала губы Ираниэль. — Может стандартно? Подработаем, наймемся, я подкачу к портальщику?
— Не забывай, — Гатар ткнул пальцем за спину, куда-то скорее в сторону драконьих гор, но Ираниэль его поняла.
С розыском в Стордоре пожалуй и правда не стоило сидеть на границе.
— В Альбанде, конечно, придется задержаться на денек, — продолжал Гатар рассудительно.
— Снять денег, найти найма, лучше всего в Занд или Катарангу, — кивнула Ираниэль.
Арест в столице Стордора оставил их без средств, но это не означало, что они остались совсем без денег. Были накопления на черный день, были. И все равно, золотых за портал было безумно жаль. Снаряжения, изъятого при аресте — тоже.
— Прикупить снаряжения, — указал Гатар, — дешевого и хорошего, пока мы в столице.
— Сколько можно тебя учить? В столицах самые цены!
— А в сельской глубинке самое говно, — беззлобно огрызнулся Гатар. — Просто снаряжения, без плюсов, такого, чтобы не жалко было потерять. И еще надо будет сходить в храм.
— Думаешь, Узианда и правда его отметила? — указала Ираниэль на храпящего барда.
— Возможно. Удача его точно велика, в нашем деле это не лишнее, — потер подбородок Гатар. — Но я вообще говорил о нас. Если ты подозреваешь воздействие, не стоит ли тогда провести ритуал очищения?
— Деньги, еще деньги на ветер, — скривилась Ираниэль. — Ничего, потерплю. Все равно в ближайшие дни придется экономить за счет тела.
— Как знаешь, — пожал плечами Гатар, допивая остатки пива одним глотком и снова рыгая. — А я схожу.
Глава 41
Мелькали магические светильники, выхватывая из темноты куски гладких стен туннеля, едва заметно покачивалась перевозочная вагонетка. Марена неожиданно вспомнила, как отец объяснял ей, почему вагонетки: потому что когда-то по этим туннелям вручную толкали тележки с рудой — вагонетки. Теперь вместо руды возили пассажиров, а тележки по обустройству практически не уступали дилижансам, но традиционное название сохранилось.
Гномы вообще любили традиции, неизменность и постоянство.
— Остановка девятой шахты! — раздалось из переговорного устройства, мини-кристалла связи, закрепленного в каждой вагонетке.
Марена вдела руки в лямки, подняла Моростона и сама поднялась, потому что им нужна была именно эта линия. Бран поднялся следом, шагнул вперед. Хлынувшие в вагонетку гномы, вкусно пахнущие углем и металлом и бурно обсуждавшие какой-то поединок, огибали Брана с двух сторон, словно скалу посреди реки. Марена, с черепахой за спиной, удостоилась лишь нескольких мимолетных взглядов.
Они вышли и оказались в большой подземной зале, также освещенной магическими светильниками. В центре находилась та самая девятая шахта — вертикальный туннель в теле горы, по которому вверх-вниз ходили подъемники.
Гномы деловито ожидали прибытия свободных подъемников, в их толпе возвышался на две головы, словно зеленая гора, какой-то орк. Марене даже показалось на мгновение, что это Гатар, но она тут же поняла свою ошибку.
— Что-то мне нехорошо, — пожаловалась она Брану.
— Выйдем на свежий воздух, — ответил тот, указывая в сторону выхода.
Удивляться, пожалуй, не стоило — Бран, несомненно, неоднократно бывал в Альбанде и знал, как все тут устроено. Сама Марена появлялась тут два раза, первый — еще младенцем, второй — после того, как отец начал учить ее профессии Кузнеца. От той поездки у нее осталось впечатление чего-то захватывающего, огромного и немного страшного, но деталей она, конечно, не помнила.
— Выйдем, — согласилась Марена.
В животе крутило, голова болела, в груди словно засел комок. Казалось, что не хватает воздуха, а в глазах темнеет. Глупости, конечно, светильников вокруг хватало, вентиляция и приток свежего воздуха ощущались, но все равно Марену мутило.
Они прошли небольшим туннелем и оказались на террасе, вырезанной в склоне скалы. Марена опустила Моростона на пол, благо на балконе было пусто, подошла и оперлась руками на небольшое ограждение. Вдохнула глубоко, разглядывая окрестности Альбанда, бросила взгляд наверх, на виднеющийся там кусочек неба.
По слухам, когда-то здесь была огромная гора, набитая рудами, и гномы жадно вгрызались в нее, пока не выбрали все. Оставшаяся пустая корочка скал то ли рухнула, то ли сами гномы ее убрали, и в результате получился такая вот чаша, огромное пустое пространство, сужающееся по мере приближения к поверхности, словно перевернутый конус. Сужающееся, но не останавливающееся на уровне земли, потому что пустое пространство уходило ниже.