Не исключено также, что слухи о Плате уже разошлись по городу.
— Торговое, конечно, — все так же небрежно продолжал Бран. — Я странствующий Торговец, повидал немало редких и экзотичных монстров, уверен, Укротительницу они заинтересуют. А также, вот этот молодой человек (он указал за спину, в сторону появившегося Минта) уверен, что его голос и песни очаруют героиню и она поспособствует его карьере в столице.
Лицо собеседника Брана неожиданно стало немного сальным, он похабно осклабился, подмигнул:
— Ну да, кто в старости не любит молодость?
Бран пожал плечами.
— А Укротительница живет в особняке, в двух милях за южными воротами, и свернуть в направлении Уная.
Придвигать ему деньги Бран не стал, только махнул рукой Минту и они зашагали к выходу. Ощущение взгляда в спину быстро исчезло, похоже, никаких подозрений Бран не вызвал.
Открытый экипаж быстро катил по улицам Таркента. Коляска, явно дополнительно заколдованная, легко и мягко, не дергаясь, шла по ровной, без кочек и ям, дороге. Лошади в упряжке тоже были измененными, усиленными. Разумеется, влияние маны на живые организмы не осталось незамеченным и с давних пор разные бестиологи и мановеды, и химерологи выводили или пытались выводить новые породы животных. Иногда те превращались в монстров и жрали или пытались сожрать своих создателей. Иногда они превращались в нежизнеспособное нечто.
Иногда все получалось, и животное — как вот эти лошади — оставалось животным, при этом получая новые, дополнительные свойства. Повышенную силу, выносливость, умение не гадить целый день — или гадить по команде, в специально отведенных местах.
— Укротительница? Нет, дед, ты вчера говорил про нее, но я думал, что ты шутишь! — подпрыгивал рядом Минт.
Возница, насвистывавший что-то под нос, даже не прислушивался. Прохожие, попадавшиеся навстречу, кидали ленивый взгляд, понимали «очередной провинциал прибыл в столицу», и теряли интерес к вертевшемуся на месте и подпрыгивавшему Минту. Помимо очередной реки из слов, юный бард еще успевал смотреть по сторонам, рассматривать девушек и женщин, а также что-то наигрывать на лютне.
— Ага, понял, ты не шутишь и весь такой серьезный и грозный, и она твоя старая подруга. А какая она? Нет, дед, ну ты расскажи про нее, а то я только слухи слушал, и песен о монстрах у меня нет, хотя нет, есть, песня про медведей! Точно! Я спою ей про медведей! Как думаешь, ей понравится такая песня? Она же Укротительница, ей должны нравиться песни про монстров, верно?
Бран, перед глазами которого стояло изуродованное лицо Платы без глаз, носа и ушей, молчал.
— Так, ты значит, дед, послушай, — рука Минта пробежала по струнам лютни.
Голос его изменился, стал глубоким и благозвучным, явно бард задействовал одно из своих умений:
Возница неожиданно обернулся, причмокнул губами, сказал:
— Хорошо спел! Душевно! Только про дураков — плохо!
— Да чтобы ты понимал, — тут же снисходительно бросил Минт.
То, что возница был вдвое старше его и выше в уровнях, юного барда явно не волновало. С таким его поведением Бран уже сталкивался на личном опыте. Говорить Минту о том, что такое поведение навлечет на него проблемы, Бран не стал — ведь даже угрозу «сдохнешь» юный бард пропустил мимо ушей.
— Сам великий Торговец Бран, вот он, кстати, сидит, сказал, что бегать от Кровожадных Медведей бесполезно, только умрешь уставшим, надо их вначале ошеломить, а потом уже удирать!
Возница покосился на Брана, тот смотрел в сторону. Минт, сообразив, что у него появился собеседник, перебрался ближе к вознице, сел рядом, словно и не был пассажиром.
— А я удрал! — горделиво сообщил возница.
— Расскажи!
Бран даже не пытался вслушиваться в эту историю, так, ловил краем уха обрывки. Возница хотел перебраться в столицу и брался за перевозки по всей стране, даже самые рискованные, улучшая умения и копя деньги. В общем, повышал свои умения всеми тремя доступными способами: повышением уровней, улучшением умений за счет работы над ними и развитием профессии.