Внутри тоже было людно и шумно. Бран пробежался взглядом по этой раззолоченной толпе, не обнаружил Бехорна и вернулся к королю. Джерарда он помнил ребенком, избалованным толстощеким карапузом, который вечно что-то канючил у отца. Горхорн же, в свою очередь, не то, чтобы потакал во всем своему младшему сыну, но явно баловал его.
Возможно, поэтому и завещал трон именно ему, в обход старших братьев и сестер.
Детский жирок исчез с тела Джерарда, но на молодого короля он все же не тянул. Старался, смотрел и делал жесты, явно подражая отцу, но и только. Рядом с ним стояли две какие-то красивые девицы, томно хихикавшие в ответ на реплики и старательно демонстрирующие королю, что их прелести в размерах не уступают суккубам.
— Подойдите ближе, почтительно склоните головы и ждите, пока к вам обратятся, — прошептал секретарь, указывая, куда именно надо подойти.
Бран тем временем обдумывал ситуацию. Он и без того чрезмерно засветился с этим свитком, стоило ли продолжать раскрытие? Пробить покров тайны никто не сможет, придется долго и занудно доказывать, что он Бранд Алмазный Кулак… ради чего? Чтобы король снова начал отдавать ему приказы, а Бранд в ответ показал ему этот самый кулак? Так он это уже проходил с Горхорном, только тот оказался умен, все понял и перестал приказывать Бранду, просто сообщал о разных угрозах королевству.
Джерард же, хоть и был сыном Горхорна, но старого и мудрого короля не тянул. Начнет приказывать, потом раскричится о неповиновении, как лейтенанты его гвардии и закончится все это большой дракой. Бран, конечно, победит, вот только попутно полдворца придется разломать, да Стордор потом покинуть. Столько лишних телодвижений, шума, беготни и суматохи, и все ради чего? Конфликта и ущерба родному королевству?
Поэтому Бран принял решение пока что ничего не делать, а просто понаблюдать и собрать информацию. Без эскалации конфликта, без раскрытия себя, просто некоторое время плыть по течению, перейдя к действию, если это потребуется.
— Вот здесь, да, и ниже, ниже головы, — продолжал шептать секретарь яростно.
Мог бы и не понижать голос, все равно вокруг было шумно и никому не было дела до них троих. Бран мог это сказать, даже с опущенной головой. По сути здесь находились приближенные к королю, с которыми он весело проводил время, делая вид, что работает. Ему поднесли какой-то указ на подпись, Джерард небрежно подмахнул, отпустил плоскую шуточку, девицы тут же рассмеялись.
Затем появился Хорторн, приблизился к королю.
— Кто, эти? — лениво спросил Джерард. — Скажите им, пусть выпрямятся.
Секретарь, явно обладающий повышенным восприятием, тут же зашептал им яростно:
— Выпрямитесь и внимайте!
В комнате стало тише, все опять смотрели на Брана, Альфа и Марену, раз уж король соизволил обратить на них внимание. Джерард рассматривал их слегка недоумевающе, прислушиваясь к тому, что ему нашептывал на ухо Хорторн.
Бран нахмурился, ибо нашептывал он какую-то полную ерунду.
— Стража, — лениво сказал Джерард, поводя рукой с бокалом вина в ней, — возьмите этого человека и казните.
Палец его недвусмысленно указывал на Альфа Касселя, который якобы втерся в доверие к Плате, обманом подменил ее завещание, хотел присвоить себе все деньги и бежать с ними из королевства. Попутно выпустив на свободу всех монстров Укротительницы, дабы насрать в тапки Стордору, который он, дескать, ненавидел всей душой.
— Меня? — удивленно, не веря услышанному, воскликнул Кассель. — Но за что?
— Измена, воровство, предательство королевства, — с любезной улыбкой пояснил Хорторн.
— Ваше Величество! — воскликнула Марена, делая шаг вперед.
Сзади зашипел секретарь, шагнул вперед, но совершенно нечаянно натолкнулся на палец Брана, который как раз поднимал руку. Палец попал прямо в сплетение жизни и секретарь, хватая ртом воздух, так и не сказал ничего, не остановил Марену.
Бран продолжал наблюдать, внутренне хмурясь — вся эта и без того попахивающая история начала откровенно вонять.
— Ваше Величество, — повторила Марена, — я уверяю вас, мастер Кассель ничего не совершал! Все это какое-то недоразумение!
— А, Марена Кладис, как вы выросли, — чуть улыбнулся уголками губ Джерард.
То ли насмешка над четырьмя футами роста Марены, то ли она и правда подросла. Марена же, чуть дернув косу, сказала, присев в каком-то подобии почтительного поклона:
— Ваше Величество, мастер Альф Кассель всегда честно и верно служил нашей семье, принес клятву верности моей бабушке, Плате Укротительнице! Он не мог совершить всего того, в чем его обвиняют!