Глава 20
— Решетки зачарованы, — сообщил мелодичный, напевный голос.
— Нечасто встретишь в наших краях темную эльфийку, — проворчал в ответ Бран, присаживаясь рядом с Мареной и прикладывая пальцы к ее шее.
Та дышала, вращала глазами яростно, не в силах пошевелиться. Паралич и Болевой Шок, определил Бран, одна из стандартных связок тюремных заклинаний, для пущего вразумления особо буйных.
— Нечасто встретишь того, кто способен в темной тюремной камере, да еще и без маны и умений, опознать во мне темную эльфийку, — пропел все тот же голос.
Его обладательница обошла Брана, присела на корточки рядом, качнув могучими шарами грудей, рвущимися наружу.
— Через часик очухается, а может и раньше, — сообщила эльфийка, глядя на Марену, — все ж таки гномья кровь, повышенная сопротивляемость магии у них в этой самой крови.
Бран и сам это знал, поэтому просто продолжал разглядывать эльфийку, Охотницу 112-го уровня. Светлыми и темными эльфы именовались по цвету кожи, и темные жили за морями, в жарких джунглях. Были они злее своих светлых собратьев, просто потому, что в джунглях все было злее и активнее. Монстры, звери, насекомые, подземелья — все там сражалось и билось за жизнь. Темные были мельче своих светлых собратьев, словно тамошнее жаркое солнце вытапливало из них весь отсутствующий жир и скукоживало, вялило, словно фрукты. Поэтому увидеть несомненную темную эльфийку, с огромной грудью, было несколько… удивительно.
— Ага, Торговец, понятно, — хмыкнула эльфийка. — Бывал в наших краях?
— Я много где бывал, — проворчал Бран в ответ на все том же темноэльфийском.
Профессия Лингвиста в его фальшивом Статусе появилась не на пустом месте, Бран и правда знал много языков. Может, не так много, как настоящий Лингвист 85-го уровня, но все же на дюжине языков говорил свободно, еще на паре дюжин смог бы кое-как объясниться и уж точно выругаться как следует.
— Не боишься, что они сдуются без маны? — Бран кивком указал на грудь.
Слухи о плоских эльфийках родились не на пустом месте, и южные, темные эльфы, в этом тоже уступали своим светлым собратьям. Имелись ухищрения для создания вида, но здесь, насколько мог судить Бран, все было настоящее, а значит, увеличенное магией.
То, что с них не сняли кандалы, могло означать только одно: темница представляет собой огромный насос, питающийся маной заключенных. Стандартная, в общем-то, мера предосторожности, так как толикой маны располагал практически любой живой, лишь бы его атрибут Мудрости не равнялся 0. Но тех, у кого Мудрость была на нуле, в темницы, как правило, не сажали. Насос забирал ману, попутно питая защиту самой темницы, те же заклинания на решетках, и многое другое. Не все умения требовали маны для активации, но в таких случаях вступали в дело щиты темницы. Или просто таких умельцев, по оценке полного Статуса, сажали отдельно.
Насколько успел заметить Бран, присутствовали в коридорах также и знаки на потолке, означающие, что темница — как целое — представляет собой фигуру, обнуляющую регенерацию жизни. Пытался бежать и поранился? Истекай кровью, молись, чтобы тюремщики снизошли до тебя. Профессия Охотника развивала Ловкость, Восприятие, Выносливость, так что вряд ли у темной было много маны и она в любой момент могла лишиться груди, возможно, попутно получив эту самую смертельную рану.
— Не сдуются, — с легким оттенком превосходства отозвалась эльфийка, — они часть меня!
Бран посмотрел на нее, подумав, что его собеседница, наверное, еще слишком молода, раз так открыто признается в подобном. Оборотничество, без всякой магии, означало, что эльфийка или провела специальный ритуал, или приживила себе часть монстра, от природы обладающего подобными способностями. В любом случае, темные эльфы, как правило, убивали таких, зная, что монстр внутри может взять верх и такой эльф начнет жрать своих или впустит сородичей-монстров, или еще что натворит. Светлые относились мягче, просто потому что у них были леса, а не джунгли, но это мягче сводилось к тому, что они насильно лечили своих оборотней, а тех, кого не могли вылечить — убивали. Или сразу изгоняли.
— И давно тебя изгнали? — спросил Бран.
— Я сама ушла! — вскинулась эльфийка.
Пускай она и пыталась говорить с вызовом, но видно было, что слова Брана ее немного потрясли.
— Иааиуиэль, темная эльфийка, бывшая пограничная стражница, — представилась она. — Можно просто Ираниэль, дабы не ломать горло.