Гора снова затряслась и Бран молниеносно, незаметно для других, нанес удар по стене, обрушивая потолок прямо на големов и заваливая коридор перед спешащими сюда стражниками. Гатар уже тащил Марену, ухватив ее могучей ручищей, Ираниэль кричала:
— Он мёртв!
Мимо Брана прямо по обломкам промчались наверх эльфы и полурослик, спеша спастись. Стронули камни, Бран отступил в сторону. Высунувшегося обратно голема снова засыпало. Бран, не медля, пошел по камням вверх, ощущая, как засыпанные големы активируют свою магию. Ираниэль взвизгнула, скакнула по раскаляющимся камням, забираясь наверх шустрой белкой. Гатар забрался в два приема, поставил на пол красную Марену.
— Выход, выход где?! — орала Ираниэль, суя в лицо какому-то пожилому мужчине свою грудь и окровавленный нож.
— Там! Там! — махал тот руками, показывая на полгоры.
— Они поплатятся, — прорычала сквозь зубы Марена, сжимая кулаки. — Они поплатятся!!
Бежать сможет, понял Бран. Марена подскочила, пнула пожилого, заорала ему в лицо:
— Где тут ваш самый главный палач?! Отвечай!
Треск дерева становился все тише, зато грохот магии и оружия усиливался с каждой секундой. Содрогания скалы, наверняка, отразились и на дворце, и можно было ожидать сюда прибытия Гвардии и магов, телепортами и прочими делами.
— Там! — неожиданно внятно указал пожилой направление.
И они помчались дальше, по очередному коридору, где тоже царили суматоха и паника. Правда, бойцов тут не было видно, обитатели этажа шарахались в стороны, разбегались с криками при виде Гатара, мчащегося впереди с окровавленной ножкой стола наперевес.
Откуда-то впереди доносились звуки сражения.
— Во славу твою, Терун! — заорал громогласно Гатар, врезаясь в толпу сражающихся. — Благослови моих соратников!
Благословение Воина Теруна касается вас!
+ 0 % к воинским Умениям в течение следующей минуты
+ 0 к урону в течение следующей минуты
+ 0 к Воле в течение следующей минуты.
Слишком велика была разница в уровнях и возможностях, чтобы Благословение подействовало на неверующего Брана. Возможно, Первожрец Теруна еще смог бы как-то повлиять на характеристики Брана. Возможно. На бывших заключеных, однако, сработало, они приободрились, начали сражаться злее, лучше. Гатар, сломав дубинку-ножку о чью-то голову, сумел отобрать секиру, рубил направо и налево, благо подземный зал тут был высоким и огромным. Ираниэль так и крутилась в толпе, била из-за спины напарника, попутно пытаясь утащить его прочь.
Бран отвел выпад, опять подбил ноги набегающему стражу, затем тычком в лицо опрокинул следующего. Заключеных, несмотря на благословение, теснили, резали и кололи, выдавливая обратно в коридоры вглубь горы.
— Дайте мне оружие, я буду сражаться! — потребовала Марена, кидаясь в бой.
Чувство Опасности не то, что звякнуло, взвыло, и Бран отпрыгнул, отдергивая Марену в сторону. То место, где он стоял, разнесло напрочь, и в дыру выпрыгнул боевой голем. Очередь шаров огня и отравленных болтов скосила четверть сражающихся, не делая разницы между стражниками и заключенными.
— Проклятье! Бежим! — дернула Ираниэль Гатара.
Они проломили разбегающийся перед големом строй стражников, рванули к тому коридору, откуда те пришли. Марена и Бран мчались следом, где-то за спиной скрипел голем, кричали убиваемые стражники и работники. Голем не жалел никого, видимо, повредившись от удара, но при этом он продолжал неумолимо продвигаться вослед Брану и Марене.
Выход был уже близко, равно как и охрана рядом с ним. Они выбежали в зал с каменными колоннами и тут же откуда-то справа донесся до боли знакомый голос:
— Дед! Дед! Мастер Бран! Я здесь! Госпожа Марена! Спасите меня! — орал и вопил Минт, подпрыгивая чуть ли не до потолка.
Глава 24
Он, как и еще двое, стояли у стены, прикованные за правые руки. Разумеется, это не мешало Минту подпрыгивать и орать во весь голос. Гатар, перехватив секиру, уже мчался в бой.
Охрана у входа чуть повернулась, в орка полетели стрелы и заклинания. Гатар мчался быстро, виляя между колонн, прикрываясь ими, стремясь сблизиться и вступить в ближний бой. Ираниэль уже обходила слева, но тут же отшатнулась, едва не схлопотав огнем в лицо.
— Дед! Дед! — орал Минт. — Спаси меня! Я буду боевым бардом, клянусь Узиандой, только спаси меня!