Гатар ухватил Минта, потащил за собой, раздвигая толпу.
— В столице не щелкай клювом, — весело сообщила Ираниэль барду, устремляясь следом.
И родилась эта насмешливо-презрительная поговорка после того, как на скале поселились авианы. Правда, горожане и сами были теми еще хищными птицами, любящими все блестящее. Бран, быстро шагая вслед за Ираниэль и прикрывая собой Марену, бросил взгляд наверх.
Пик скалы все так же скрывали тучи, воздушных патрулей не наблюдалось. Возможно, Джерард первым делом истребил всех авианов, все же птицы всегда были мирными, не воинственными. Возможно, во дворце были заняты подавлением бунта в темнице, для которого не требовались лучники на вивернах.
— А я как раз хотел пощелкать! — огрызнулся Минт. — Хотел спеть и показать всем радость, а вместо этого меня в темницу! Тьфу! Да ноги моей больше не будет в Таркенте!
— Не забудь королю весточку об этом прислать, — весело посоветовала Ираниэль.
Они пробились к краю толпы, нырнули в проулок, и Бран прислушался. Нет, патрули еще не успели перекрыть соседние улицы, не успели оцепить весь район. Пока еще не была поднята общая тревога, но до того момента оставалось немного.
— Патрульных нет! — сообщила Ираниэль, быстро высунув голову наружу.
Она уже успела наколдовать себе новую внешность, превратилась в слегка смуглую, сильно загорелую служаночку, с оттопыренной грудью и белозубой улыбкой. Марену можно было просто прикрыть собой, но орк, обнаженный по пояс и зеленокожий, выделялся, как дерево посреди степи.
— Нам нужна одежда и возможность убраться из города, — изрекла Ираниэль мысли Брана. — Давайте, мы все вместе на этой ветке, не скупитесь, мы-то тут новенькие и вообще ничего и никого не знаем.
— Дед? — повернулся к нему Минт. — Давай к твоим, в гильдию Торговцев?
Бран лишь покачал головой, пояснил коротко:
— Они не пойдут против властей.
— Я… возможно, я знаю человека, — с сомнением в голосе сказала Марена.
— Веди, — тут же вскинулась эльфийка. — Даже один листик лучше чем ничего!
Древесные поговорки и пословицы выдавали ее истинную природу, но Бран ничего не сказал. Пусть нервничает, раз так хочет. Эльфийка и орк — опытные наемники, смогут действовать, невзирая на эмоции.
— Так, мы на…
— Карнавальной, — подсказал Бран.
— Ага, а тот человек жил возле площади Трех Королей, — пробормотала Марена, пытаясь составить в голове маршрут.
— Понятно, теперь, — Бран смерил взглядом Гатара, извлек походный плащ с капюшоном.
Орк не стал орать и возражать, закутался. Выглядел он теперь, конечно, подозрительно, но не подозрительнее голого по пояс, со следами крови на теле, орка. Вперед пустили Ираниэль, изображавшую служанку, Минт и Марена стали влюбленной молодежью, Гатар их телохранителем, Бран — ворчливым дедом, мешающим свиданию.
Обычное дело в столице.
Они шли быстро, уверенно, крики за спиной стихали, пару раз проскакали патрули, спеша в сторону Карнавальной. Стражник на углу оскалился Ираниэль, даже отпустил какую-то сальную шуточку, которую та охотно подхватила, даже пообещала прийти, если у «стража все такое же длинное, как его копье».
Дело шло к вечеру и это было хорошо, сумрак и полутьма — пока не зажглись магические фонари — были на руку Брану и компании.
— А ведь могли давать концерты, — уныло бормотал под нос Минт, — но вместо этого мы встали у черты, и больше нет у нас мечты…
— И в глаз сейчас получишь ты! — не выдержала Ираниэль. — Хорош бормотать свои вирши, на один и тот же мотив!
— Поэзия — дар богов, — пробасил Гатар из капюшона, — не трогай его.
— Друг, я посвящу тебе песню! — немедленно пообещал Минт орку.
Марена оглядывалась немного растерянно, видимо, не узнавая дома и улицы в этом полумраке. Она вообще редко выезжала в город, предпочитая большую часть времени проводить в поместье, ковать, читать и мечтать. Во всяком случае, так утверждала Азоя.
Что теперь будет с поварихой? Да, наверное, то же, что и с остальным поместьем, подумал Бран. Измена Касселя «доказана», все имущество Платы в казну, включая ее дом. Прислугу выпнут или оставят, устроив там тренировочный лагерь для укрощения монстров, или еще что.
Вспыхнули фонари, заливая все вокруг ярким белым светом.
Простейшее заклинание школы Света, начинавшее работать, когда вокруг становилось достаточно темно, и само прекращавшее действие по утрам. Подпитывалось оно за счет маны снизу, из земли, а столб выступал проводником энергии. Поэтому Брану раньше регулярно приходилось слышать жалобы на то, что фонари де, истощают почву и отравляют воздух в столице «эманациями Бездны». Очередная чушь, конечно же, потребляли фонари очень мало, практически не требовали ухода, кроме начального зачарования и проверки раз в год, поэтому отказываться от них никто не думал.