Преимущества были понятны — быстрый рост, сосредоточение усилий. Недостатки подхода были продолжением его достоинств — повышались только 3 атрибута из 8, так как Удача не повышалась напрямую, Вера же требовала специфических профессий и действий, развитие выходило однобоким. К тому же профессия и связанные с ней умения рано или поздно упирались в потолок, когда уже не удавалось получать опыт простыми повторениями, одной и той же работой. Отчасти все это компенсировалось обычным путем повышения остальных атрибутов — тренировками и занятиями, но только отчасти. Для дальнейшего прорыва в профессии требовалось приложение массы усилий, изобретение нового, и с этим мало кто справлялся.
Для компенсации этих недостатков и был придуман «Путь трех профессий» — их надо было выбрать так, чтобы они вместе закрывали 8 атрибутов из 10, а потом ловко чередовать, меняя основную профессию и, стало быть, развиваясь более-менее равномерно.
— Дед, а ты как свои профессии получил? — неожиданно спросил Минт, отвлекаясь от объяснений орка.
Отвлекло его, впрочем, скорее зрелище Ираниэль, приступившей к «отработке ловкости». Она прыгала и скакала по веткам, переворачивалась, бежала по стволам деревьев, срывалась, падала, приземлялась и снова запрыгивала на деревья, и все время стреляла, стреляла, стреляла в движении, не прекращая обстрела ни на секунду. Не все стрелы летели в мишень, но Минта, разумеется, интересовали вовсе не они, а тело Ираниэль, потное, проворное и выглядевшее в движении особенно соблазнительно.
Бран отметил, что Ираниэль — несмотря на изменения тела — не утратила координации и подвижности, умения стремительно передвигаться по деревьям, присущего всем эльфам. Конечно, люди и другие живые могли не хуже, но умения за счет атрибутов и тренировок не шли ни в какое сравнение с теми, кто с детства привыкал передвигаться по деревьям, словно по земле.
— Тяжелым трудом, — ответил чистую правду Бран.
Марена сейчас тяжело трудилась, пытаясь установить связь с Моростоном. Да и в целом, внучка Укротительницы в эти три дня сражалась с горем привычным способом — работой и еще раз работой. Большую часть времени они шли и шли по лесу, продвигаясь все дальше от Амадеума, но там, где остальные на привалах садились и отдыхали, Марена принималась за тренировки. Примерялась к новым профессиям, обсуждала с другими — в основном с Гатаром — что такое быть воином, задавалась вопросами мести и пыталась подчинить Моростона.
— Быть артистом — тоже нелегкий труд! — немного пафосно воскликнул Минт, явно играя на публику.
Публика, в лице Гатара, внимала. Орк и правда когда-то хотел стать бардом и детская мечта жила в нем до сих пор, он даже пытался сочинять что-то свое. Недостатки отсутствия умений Гатар компенсировал громкостью исполнения, Минт с высоты профессии барда давал советы и поправлял. Взамен орк прикрывал его от напарницы, когда тяга Минта к эльфийским прелестям брала в нем вверх над осторожностью и здравым смыслом, то есть примерно на каждом втором привале.
— Дед, может мне Путешественника и Лингвиста, как у тебя взять? — осенило Минта. — Буду путешествующий бард, поющий на трех дюжинах языков! Я только не понял, зачем ты Артефактора и Ювелира брал.
— Чтобы путешествовать далеко и в одиночку, да возвращаться с прибылью, нужен соответствующий товар, — ответил Бран привычной легендой. — Драгоценности и артефакты, занимающие мало объема и способные поместиться в магическом кармане, были самым разумным выбором. Чтобы не подсунули фальшивку или пустышку, я развил в себе умения их оценки.
— Вот! — ткнул зеленым пальцем Гатар. — Видишь, какая польза от нескольких профессий?
В «пути трех профессий» были свои недостатки, конечно же, но проблема заключалась в том, что недостатки имелись во всех способах и методах развития. Не существовало идеального метода равномерного развития всех атрибутов и умений, разве что целенаправленно приложить массу сил и времени, такое их количество, что к моменту достижения равновесия, живой уже оказывался на пороге старости. Начинались возрастная и профессиональная деградация, сводящая на нет десятилетия упорного труда.