Вот почему, сев на пассажирское сиденье рядом с Виктором, помощница издала вздох облегчения.
— Почему так тяжело вздыхаете? — усмехнулся он, направляя автомобиль в сторону Тайлтингса.
— Наверное, потому, что чувствую себя виноватой, — ответила Джилли.
— Виноватой? — удивился он. — В чем же?
— Просто, пока я занимаюсь обустройством вашей хижины, меня не покидает ощущение, что в «Хантэрс-Мун» этого не одобряют. По крайней мере, миссис Лэнг мое занятие точно не по душе.
— А ведь вы лицемерите, обвиняя во всем прислугу, не правда ли? — усомнился он. — Сдается мне, что на самом деле все ваши осложнения связаны с Зэллой.
— Что ж, возможно, вы в чем-то и правы, — согласилась спутница, — но я думаю, она считает меня чужаком, поселившимся на ее территории. Захватчицей, появившейся из ниоткуда и посягающей на ее жизненное пространство.
Плейбой снова усмехнулся:
— А еще и претендующей на собственность, принадлежащую ей! Вам никогда не приходило в голову, дитя мое, что именно ревность является причиной ее враждебности?
— Ревность?! — Изумлению мисс Блэйк не было предела.
Спутник кивнул:
— Да, простая, банальная, старая как мир ревность.
— Но это же смешно, — растерянно возразила девушка. — Какие у нее могут быть причины для ревности?
Он с горечью покачал головой:
— Нет, правда, Джилли, иногда мне кажется, что вы потрясающе глупы! Разве так трудно понять: Зэлла меня не любит, однако ей вовсе не улыбается возможность потерять мое общество из-за соперницы. Она женщина, и этим все сказано.
— Ну а вы невероятно самодовольны и тщеславны, — строго парировала Джиллиан.
Как обычно, Виктор добродушно рассмеялся:
— Ладно, а как насчет Стива? Возможно, мисс Стэффорд подозревает, что вы с ним близко познакомились много раньше вашего приезда?
Девушка покачала головой.
— Исключено, учитывая, с каким пренебрежением относится ко мне Стив, — мрачно ответила она. — Знаете, я ему не очень-то нравлюсь. Видимо, постоянно напоминаю своим присутствием о том, какую грубую ошибку он совершил, когда привез меня в «Хантэрс-Мун».
Мисс Блэйк сама не заметила, как в голосе ее появились нотки горькой обиды, и спутник бросил на нее быстрый взгляд. Затем оживился, видимо решив положить конец этой теме:
— Вы ведь продолжите работу над домом, правда? Я хочу, чтобы это стало местным событием года. Чтобы все в округе судачили о моей хижине.
— Понимаете, я присмотрела несколько безделушек, которые отлично вписались бы в интерьер и внесли в него последние, завершающие штрихи, — поведала девушка. — Однако уверена, что безделушки эти обойдутся недешево. Они продаются в магазинчике «Любопытная старина», а в антикварных лавках вещи обычно дорогие, даже если они и не очень древние.
— Разве я не приказал вам, чтобы вы сорили деньгами направо и налево? — спросил Кармайкл. — Берите все, что считаете нужным, а о счетах позабочусь я.
— О, в таком случае притормозите у магазинчика, Виктор. Такие вещицы надо покупать немедленно. Если я стану долго раздумывать, их могут увести прямо у меня из-под носа.
Голос Джиллиан звучал возбужденно и нетерпеливо, и когда автомобиль подъехал к «Любопытной старине», она выскочила на тротуар и взбежала вверх по лестнице.
Пухлый пожилой продавец с розовым лицом, по-видимому владелец лавки, весьма неохотно расставался со своими сокровищами.
— Знаете, уже начинаешь привыкать ко всем этим сувенирам, — объяснял он, неторопливо собирая рубиновые стаканы.
Когда же сделка была наконец совершена и продавец уже заворачивал ее приобретения в папиросную бумагу, взгляд покупательницы упал на маску из слоновой кости, висевшую в тени в самом конце прилавка. Грубо очерченное лицо и горестно опущенные края губ; эта вещь ярко выделялась бы на фоне панели из вишневого дерева.
Владелец «Любопытной старины» добродушно улыбнулся:
— Не правда ли, она великолепна? Особенно если вы не слишком суеверны.
— Суеверна? — растерялась Джилли.
— Понимаете, это лишь одна из двух масок, — пояснил продавец. — Вместе они символизируют комедию и трагедию. Сам не знаю почему, но продать их парой мне долго не удавалось. И вот недавно веселую маску приобрела одна пожилая леди, которая ни за какие деньги не пожелала взять печальную, объяснив, что ей могут присниться кошмары. Разумеется, — быстро добавил старик, — даме этой явно недоставало проницательности. Я вот, например, считаю эту маску гораздо более яркой.