— Отсюда наверняка можно куда-нибудь уйти, — предположила она.
Там, где мыс соединялся с сушей, тянулся сырой каменистый пляж, дальше — скалистый берег, а за ним деревья. Высокие ели образовывали темную, совсем не привлекательную чащу.
По другую сторону — вода… а над водой одинокий утес, где-то голый, где-то черный от зарослей. С виду совершенно необитаемый, если бы не…
— Что это? — спросила Кейт. — Вон там, что-то белое.
Разглядеть что-либо в полумраке было сложно, но то, что заметила Кейт, походило на белый дом. Она не могла представить, как туда добраться.
— Бесполезно, — пробормотала Кейт, и в тот же момент ее накрыла теплая волна.
Очень странно… все вокруг начало темнеть. Кейт вдруг поняла, что стоит на каменистом мысе и одновременно лежит в своей постели…
На секунду ей показалось, что у нее есть возможность выбирать, где находиться.
«В постели», — твердо решила Кейт.
На берегу океана было слишком холодно.
В следующий момент она уже переворачивалась на другой бок и натягивала под подбородок одеяло. Мысли путались, и не осталось сил позвать ребят, чтобы выяснить, был ли сон общим. Она просто хотела спать.
На следующее утро ее разбудил чей-то возглас: «О нет!»
«Льюис?» — мысленно спросила она.
«Привет, Кейтлин. Привет, Роб».
«Отвали, Льюис. Я сплю», — донесся откуда-то издалека голос Роба.
Конечно, он не произносил этого вслух. Роб был в своей комнате, и Льюис тоже. Кейт чувствовала, что они там. Она выглянула из-под одеяла и увидела, что с противоположной кровати на нее смотрит Анна. Анна раскраснелась после сна и выглядела смирившейся.
«Привет, Анна», — сказала Кейт и тоже почувствовала что-то вроде смирения.
«Привет, Кейт».
«Доброе утро, Анна!» — радостно воскликнул Льюис.
«И спокойной ночи, придурок! — прокричал Габриель. — Заткнись к чертовой матери! Все заткнитесь!»
Анна и Кейт переглянулись.
«Он не любит, когда его будят», — заметила Кейтлин.
«Все мальчишки не любят, — невозмутимо ответила Анна. — По крайней мере, он, кажется, восстановил силы».
«А по-моему, — уже бодрее сказал Роб, — ты говорил, что к утру это пройдет».
В ответ — зловещее молчание Габриеля.
Кейт прервала затянувшуюся паузу: «Можно уже и одеться. Почти семь».
Она обнаружила, что, если сконцентрироваться на себе, остальные отходят на задний план.
«Это хорошо, — размышляла она, пока принимала душ и умывалась. — Какие-то вещи человек должен делать в одиночестве».
Но чем бы она ни была занята, ребята присутствовали в ее сознании, как друзья, которые, если позвать, всегда отзовутся. Стоило уделить кому-то больше внимания, как он сразу становился ближе.
Но только не Габриель. Он заперся ото всех в укромном уголке. Любые попытки дотянуться до него были равносильны битью лбом о стальные стены.
Только одевшись, Кейт вспомнила о своем сне.
— Анна… сегодня ночью… тебе не снилось ничего необычного?
Анна взглянула на Кейт из-под водопада блестящих черных волос.
— Ты о том месте на берегу океана? — уточнила она, продолжая расчесываться.
Кейтлин села на кровать.
— Значит, это не просто сон. Ты была там.
«Вы все там были», — мысленно добавила она, чтобы другие ребята тоже ее услышали.
«В этом нет ничего удивительного, — сказал из соседней комнаты Роб. — Если мы связаны телепатически, один из нас может затащить в свой сон других».
Кейтлин тряхнула головой.
«Все не так просто», — возразила она, но что именно, и сама не знала.
В их разговор вмешался Льюис, который к этому времени уже вышел на лестницу.
«Эй, кажется, Джойс дома! Я слышу, кто-то на кухне. Пошли вниз!»
Все мысли о сне испарились. Кейтлин и Анна выскочили из комнаты и столкнулись на лестничной площадке с Робом.
— Джойс! — позвал Льюис, когда они вошли на кухню.
Он и мысленно воскликнул: «Джойс!», но та его не услышала.
— Вы в порядке? — спросила Кейтлин.
Джойс была бледна, под глазами у нее проступили темные круги, выглядела она… моложе своих лет и напоминала коротко стриженного подростка.
Кейт нервно сглотнула. Она не могла задать волновавший ее вопрос.
— Марисоль?.. — вместо нее спросила Анна. Джойс поставила на стол коробку с хлопьями, как будто ей было тяжело ее держать.
— Состояние Марисоль… стабильное, — тут самообладание ей изменило, у нее затряслись губы, и она не удержалась: — Марисоль в коме.