— А чего вы хотели? Чтобы я пришел и сказал: «Хэй, я вампир»? — смеясь, спрашивает он, и я наконец-то расслабляюсь.
— Ну, так было бы гораздо лучше. Джарви так и сделал, кстати, — говорю с улыбкой.
— Вот еще. Он нарушил закон, его за это по головке не погладят. А нам и надо было, чтобы вы все сами узнали, — вдруг признается он.
Я удивленно смотрю на него, застигнутая врасплох его откровенностью.
— Так мы не нарушаем закон нашего мира о неразглашении. Если вы все сами узнали, к нам претензий нет, — поясняет парень
Я испуганно смотрю на Дэна, который все еще маячит у скамейки.
— И как же Джарви могут наказать?
— Все зависит от фантазии Кейси. Но самое жестокое — смерть или подчинение воли, кажется. Становишься как живой робот, все осознаешь, но ничего сделать сам не можешь. Та еще пыточка, — с каким-то наслаждением тянет он, словно представляя наяву такое.
Кейси не может убить Дэна. Но может ли она сделать с ним такое?
— Но ты реально ходила по лезвию ножа, — продолжает Эрик.
— Теперь я буду держать безопасную дистанцию, не переживай. Не буду подходить близко.
— Это пока не актуально, — отмахивается Эрик, срывая лист с дерева. Заметив мой вопросительный взгляд, он продолжает: — Теперь у меня есть подавитель в сильной дозировке. Я тебя сейчас вообще не чувствую.
— Это что? Лекарство?
— Типа того.
— А есть такое лекарство, чтобы я не… пахла? Тогда у всех сразу не было бы проблем…
Кажется, мои слова удивили его. Эрик вдруг пристально смотрит на меня.
— Хм, а это мысль. Надо подкинуть эту идею нашим разработчикам. Но лекарство тут, наверное, не поможет, человеческий организм все-таки, — размышляет он вслух.
— А… Остальных ты чувствуешь так же, как и меня?
Парень вновь сверлит меня взглядом.
— Нет. У тебя как будто включен усилитель. Ни о чем другом думать не получается. Я не знаю, что с тобой не так, — словно прочитав мои мысли, продолжает он. — Такие, как ты, мне уже встречались раньше, хоть и редко — пару раз от силы. Жаль, их выпивали раньше, чем я успел добраться до них. Так что ты аккуратнее. Я очень хочу тебя попробовать. И не только я.
Страх в моих глазах вызывает у него приступ смеха.
— Расслабься. Подавитель работает. Но теперь, когда все знаешь, будь аккуратнее.
Когда разговор переходит на повседневные темы, Дэн подходит к нам с довольной улыбкой, как сытый кот. Мы вместе идем на парковку, где Эрик оставляет нас, уезжая по своим делам в неизвестном направлении.
— Теперь ты успокоилась? — спрашивает Дэн, заводя машину и выезжая на дорогу.
— Ну так… Тебя могут подчинить за то, что ты рассказал мне правду?
— Не знаю, — пожимает плечами парень. — Если они и пробовали, пока я был в отключке, то, как видишь, — ничего не вышло. А что, беспокоишься за меня?
— Вот еще, — хмыкаю, отворачиваясь.
До дома мы добираемся без происшествий. Подруги еще не вернулись, из-за чего мне вдруг становится неловко оставаться наедине с парнем. Но Дэна ничего не смущает. Как и прежде, он плюхается на мою кровать, а потом вынуждает и меня опуститься рядом с учебными листами и тетрадями. Пока я бьюсь над одной задачей по геометрии, парень успевает решить все, а после забавляется моей «медлительностью». Лишь кинутая в его сторону подушка заставляет Дэна придержать шуточки, но он все равно заглядывает в мои листы, контролируя, не допустила ли я ошибку. Однако придраться ему не к чему, и моя самодовольная улыбка с каждым разом становится все шире. Ну и пусть у меня нет сверхъестественных способностей, но это не значит, что я бестолковая дура.
Но все же я была дурой, только слепой и эгоистичной. Сконцентрировавшись на своих чувствах, я перестала обращать внимание на окружающих. Собираясь вечерами вместе с подругами в гостиной, я обсуждала новые проблемы, продумывала стратегии, но не замечала самого главного. Я и подруги не приняли всерьез страхи Киры, оставив ее бороться с ними в одиночестве.
20.5
А Кира действительно боялась. В отличие от меня, подруга сразу поверила в реальность угрозы. И одна мысль о том, что опасность может так легко перемещаться в пространстве, перевернула ее мир с ног на голову.