— Спасибо. Жаль, что нельзя их все разом развеять в какой-нибудь колонке в школьной газете или, скажем, на информационной страничке в соцсетях, — говорю, чувствуя себя глупо.
О школьной газете с такой рубрикой я когда-то читала в подростковых романах про Лиз и Джесс Уэйкфилд. В этих уже довольно старых книгах еще нет тех технологических достижений, которые произошли за последние десятилетия, однако я все равно любила этот теплый взгляд на американскую школу.
— А это интересная идея! — неожиданно восклицает он, смущая меня еще больше. — Может, что-то и выйдет из этого. И надо срочно придумать что-нибудь, чтобы тебя раскрепостить. Ладно, иди. Ты, наверное, устала.
Поплутав по лабиринту коридоров, мы успели дойти до выхода. Махнув на прощание, парень уходит обратно в школу — вероятно, у него еще остались дела в издательской.
После Дэна простое общение с Долоном вызывало страх, но теперь я спокойна, хотя и не могу пока раскрыться полностью. Нужно больше времени и совместных действий. Сама судьба направила меня в клуб издателей.
[1] Я люблю AB0
[2] Спасибо, мы тоже тебя любим
9.3
Тяжесть появляется как всегда неожиданно. Тянущее чувство внутри усиливается во много раз, принося с собой слабость. Я узнаю эти симптомы. Ноги становятся ватными, стук сердца все отчетливее отдается в висках. Дело плохо.
Ускоряю шаг, не сводя глаз с дороги, одной рукой на ходу пытаюсь достать телефон из рюкзака. До асфальтированной дорожки нужно сделать огромный крюк, и я решительно ступаю на газон. Нужно срочно вызвать такси. Однако я совсем забыла о том, что так и не включила свой гаджет. Из последних сил жму на кнопку. И тут же понимаю, что не успела.
Силы покидают меня. Резко останавливаюсь, закрывая ладонью глаза, перед которыми начала движение реальность. Опускаюсь на корточки, прижимая голову к коленям. Зажатый в руке телефон словно трость упирается в землю, не давая мне потерять еще и равновесие. Пульс болезненно отдается в висках, воздуха начинает словно не хватать, и я жадно вдыхаю его ртом.
Надо позвонить Долону. Кажется, мне все же будет нужна его помощь. Приоткрыв глаза, смотрю на экран телефона, но все начинает кружиться вновь. Нужно подождать еще чуть-чуть.
Однако школа в США не безлюдна после окончания уроков.
Я слышу голоса, которые быстро приближаются ко мне.
— Ты в порядке? — доносится обеспокоенный женский голос, кто-то дотрагивается до моей руки.
С усилием поднимаю голову, которая кажется сейчас невероятно тяжелой. Передо мной на корточках какая-то рыжеволосая девушка, позади нее стоят две ее подруги, оказавшиеся менее решительными. Я собираю всю свою энергию и бодро, насколько это вообще сейчас возможно, выдавливаю:
— Да, я в порядке. Голова немного закружилась. Сейчас все пройдет.
— Ты уверена? — кажется, моему голосу не хватило убедительности. — Там мальчики идут. Хэй, подойдите сюда!
Проклятье! Я поднимаюсь на дрожащие ноги, стиснув зубы в безмолвном гневе, и, обернувшись, замечаю ребят, идущих со стороны стадиона. Окинув их испуганным взглядом, расслабляюсь, не заметив знакомых лиц. Это определенно футбольная команда, но Дэна или Дерека тут нет.
— Я в порядке, — повторяю, непроизвольно прижимая руку к солнечному сплетению. И тут вспоминаю, что в кармане кофты-кенгуру листок с телефоном Долона. Судорожно вытаскиваю его, другой рукой открыв клавиатуру. Девушка, пришедшая на помощь, возвращается ко мне после короткого разговора со спортсменами.
— Все в порядке. Не беспокойся, я сейчас позвоню своему куратору, он еще в школе, — пытаюсь говорить уверенно, набирая параллельно цифры номера.
— Так ему уже позвонили. А вот и он, кажется.
Смотрю в указанном направлении, и картинка вновь начинает плыть перед глазами от увиденного.
Это не мой куратор.
Точнее, уже не мой.
Еще одна волна слабости сковывает все внутри. Сжимая виски рукой, прикрываю глаза и сажусь прямо на траву, пытаясь выровнять дыхание.
— Спасибо за звонок, я позабочусь о ней, — голос Дэна едва не срывает с губ протестующий стон.
Что за отвратительный день.
Через мгновение он уже опускается на корточки, одним коленом опираясь о сочную зелень газона.
— Что с тобой?
— Я в порядке. Это просто реакция на голод, — выдыхаю, не открывая глаз. У меня нет сил, чтобы язвить или ругаться.