Создание музыки без каких-либо знаний в этой сфере обречено на провал. А я не могу похвастаться ни оконченной музыкалкой, ни хором, ни тем более чем-то более основательным. Каждая попытка создания произведения напоминает вызов судьбе — прокатит или нет? Разоблачат или нет? Я словно заяц на чужой, неизвестной территории в одежде волка.
Подбираю ноту за нотой, удаляю и снова выбираю. Инструмент за инструментом превращаюсь в слух, где нет ничего, кроме эмоций и чувств. Барабаню по столу, словно по фортепиано, мотаю головой, проносясь по плавным оттенкам мелодии. И замечаю, как задерживаю дыхание, лишь когда из этой волшебной атмосферы внезапно возвращает в реальность какой-то шум, разрушающий флер магии.
Пальцы замирают над клавишами. Я оборачиваюсь, напряжение сковывает мышцы, но я не замечаю никого. Может, кто-то из подруг прошел в свою комнату? Я бесшумно поднимаюсь и иду к двери, решив проверить догадку, но тут передо мной вырастает фигура, заставляя меня отпрыгнуть на шаг назад.
— Все же заметила, — говорит Дэн, заходя внутрь. Он заглядывает мне за спину, словно пытаясь что-то найти.
— Чего тебе надо? — сухо произношу, скрещивая руки.
— А где фортепиано? Ты же на нем играла только что, — спрашивает парень, обходя меня.
Смущение и досада смешиваются, превращаясь в безумный коктейль желания провалиться сквозь землю.
— А, так вот какой у тебя инструмент, — протягивает Дэн, подходя к столу.
Я в два прыжка оказываюсь рядом и встаю лицом к лицу с парнем. Он не должен видеть это. Это слишком личное. Мелодия в программе — отголоски души, которые диктуют мне ноты. Не для его глаз. Не для его ушей. Ощущение опасности включает нерациональность. Тяну руку, чтобы закрыть крышку ноутбука, но ее перехватывают крепкие пальцы.
— Не надо. Не сохранится же, — осторожно отводит мою руку в сторону и отходит к висящему на стене зеркалу. Я перевожу взгляд с его фигуры на отражение и встречаюсь с его глазами. Мурашки пробегают от плеча до кончиков пальцев, но продолжаю смотреть, боясь отвлечься.
— Зачем пришел? — устав стоять, прислоняюсь к столу, немного присев на его край.
Он словно меня не слышит.
— У тебя неплохо получается. Я был уверен, что ты полная бездарность.
Сжимаю зубы и замечаю, как его взгляд дернулся и переместился ниже.
— Иди к черту. Мне не нужны твои оценки, — огрызаюсь, готовая к новым атакам.
— А ты дерзкая. Неужели я раскрыл тебя настоящую? — он оборачивается и смотрит на меня уже прямо, склонив голову немного на бок.
— Мне плевать. Иди уже отсюда, а?
— А что, если не уйду? — вызывающе говорит Дэн, хитро прищурив глаза.
— Тогда мне надо помочь тебе.
Огонь внутри сильнее меня, и я поддаюсь его пламени. Пристав, твердо и решительно иду на него. Дэн удивленно делает полшага назад, и это придает мне уверенности. Выставляю вперед руки и, коснувшись его живота, обтянутого футболкой, толкаю его дальше.
Кажется, он действительно впечатлен. Я толкаю его дальше, а он не пытается отклониться от курса, лишь выкрикивает что-то возмущенно-пафосное.
— Эй, полегче! Я не готов к таким серьезным отношениям! Не так быстро! Ладно, иду, — парень поднимает вверх руки, сдаваясь. Мои щеки горят, но обычно они не краснеют, и это дает надежду. Вот еще только этого мне не хватает.
Когда мы оказываемся у двери, Дэн упирается руками в косяк, останавливаясь.
— Если хочешь, я могу научить тебя играть на фортепиано, — словно невзначай говорит он, и его слова пощечиной возвращают в реальность.
— Исчезни уже из моей жизни, ты уже достал меня! Я… — прерываюсь на полуслове из-за внезапно заигравшей мелодии звонка. Телефон лежит на краю кровати, и, отвернувшись, я подхожу к ней, принимая вызов.
— Привет, Лия! Это Долон.
— Привет, Долон, — отвечаю с улыбкой, обходя кровать. — Что случилось?
— Ты завтра свободна? Даже если нет, отменяй все. Ты завтра идешь со мной. Мы будем от лица нашего клуба помогать организаторам бала.
— Кому? — удивленно переспрашиваю, боясь, что расслышала неправильно.
— Организаторам бала. В конце сентября в школе будет осенний бал. Остается всего пара недель, а у них в комитете мало человек. Им нужна помощь. Вот, будем помогать. Но за это они дадут нам бесплатные билеты. Круто, правда?