***
Именно с этого момента жизнь Мии приняла крутой оборот, хотя она ещё не подозревала о том, насколько всё серьёзно. С этого самого разговора, с их прощания начался новый путь — путь, приведший её к Марго, к самой страшной и коварной женщине, что ей доводилось и ещё придётся встретить. Если бы она могла вернуться в прошлое и сказать самой себе, что ей предстоит, то стала бы тогда соглашаться на сделку? Мия не могла на это ответить. Потому что произошедшее после казалось ненастоящим, будто она попала в фильм ужасов, в настоящий кошмар, и речь шла не только о борьбе за собственную жизнь, но и за свою душу.
***
Мия считала, что нет ничего лучше блаженного неведения: когда не знаешь, кто твой предназначенный, никогда с ним не встречалась, а в идеале — живёшь в другом уголке планеты. Мия же постоянно видела Владислава, воркующего с любимой — по его же лживым утверждениям — Инес, но совершенно точно знала, что по ночам в их постели всё чаще появляется кто-то третий.
Незнание восхитительно — раз за разом убеждалась Мия, наблюдая дневную любовную идиллию на репетициях, но затемно желала несчастной женщине найти истинного соулмейта. Пока однажды не заметила у той чёрную татуировку с необычным, явно французским именем на лопатке, и от всей души пожалела Инес, хотя вслух это не озвучила.
Ей в голову даже пришла совсем уж безумная идея предложить Инес поехать вместе в Румынию. Раз они смогут помочь Мие, то наверняка и для этой несчастной что-то придумают. Но она вовремя поняла: не выйдет, Инес любит Владислава, причём любит искренне, всем сердцем, а не из-за навязанных судьбою чувств, как сама Мия. Она пустила всё на самотёк и начала готовиться к следующей постановке. Тренировки и репетиции — вот что теперь занимало всё естество, отвлекая от пульсирующей надписи на теле, которая, как назло, и пекла, и чесалась, и отдавала болью по всему организму.
Мия понимала чего «требует» от неё душа и была уверена, что Слава не откажет, но упрямо, сцепив зубы, продолжала терпеть и упражняться. С Алексом они созванивались практически каждый день, но стоило ей заикнуться о вопросе меток — тот сразу сливался по самым глупым причинам. А время было неумолимо, и вот наступила очередная премьера, где она была солисткой. Даже Алекс приехал посмотреть. Стоя на сцене и прижимая букет цветов к груди, Мия пыталась улыбаться несмотря на то, что желанная роль не принесла ей удовлетворения, словно метка отравляла всё: от привычных будней до мечты.
После многочисленных поздравлений, Алексу удалось увести её прямо из-под носа надоедливых поклонников и вездесущего балетмейстера и оттащить в укромный уголок, подальше от любопытных глаз.
— Пойдём сегодня отпразднуем? — Слишком странное предложение для такого парня.
— Ты серьёзно? — Мия не поверила своим ушам.
— Конечно. — Тот кивнул. — Тут кое-кто приехал по работе и, знаешь, я думаю, что вам стоит пообщаться.
Мия на мгновение напряглась, но в глазах напротив читалось исключительно умиротворение и спокойствие. Она сразу расслабилась и облегчённо выдохнула:
— Хорошо. Где и когда?
— Сейчас и со мной.
Алекс перехватил её под руку и, петляя между поворотов и этажей, вывел на улицу, где был припаркован мотоцикл. А дальше всё так привычно и естественно: шлем на голове, горячая даже через кожу куртки спина, руки сцепленные в замок на чужом животе, и скорость, дарующая пусть и мнимое ощущение полёта и свободы. Байк затормозил довольно неожиданно, но плавно, припарковался едва ли не на самом выезде из города возле странного здания. Алекс слез, подал ей руку, и Мия пошла за ним, хоть и сама не понимала откуда у неё вообще такое безоговорочное доверие к этому человеку.
Вместе они вошли в здание, проскользнули по узкому коридору, освещённому лишь одной лампой у самого потолка. Алекс толкнул массивные створы без ручек, проходя в зал и одним жестом приглашая следовать за собой. В помещении царил полумрак, за немногочисленными столиками на бархатных диванах расположилось всего несколько человек, а на сцене — довольно привлекательная афроамериканка обнимала микрофон, напевая задушевную мелодию восхитительным контральто. Мия могла бы заслушаться, если б Алекс не дёрнул её за край куртки, потянув в самый дальний угол, откуда открывался прекрасный обзор на заведение в целом.
— Присаживайтесь. — Глубокий, но мягкий голос Мия услышала раньше, чем успела разглядеть его владельца.
Она опустилась на удлинённый угловой диван, замечая, как друг присел напротив, и устремила взгляд на человека, скрытого за клубами сигаретного дыма. Наконец фигура подалась немного вперёд: в очертаниях можно было разглядеть женщину около сорока лет, с вьющимися, явно высветленными из-за тёмных корней волосами чуть ниже подбородка и пронзительными глазами цвета поблекшего зелёного фианита. У неё были тонкие, но острые черты лица, и Мия подумала о том, что в молодости та наверняка была очень красивой. Женщина окинула её нечитаемым взглядом, от которого по спине прошлись мурашки, и протянула руку, представляясь: