— Леди Силачия?
— Вполне возможно. Хотя, насколько мне известно, она ненавидит Ветинари и редкий заговор против него обходится без ее участия. Как бы то ни было, лорд Низз заверил, что заказов на вас не поступало, а значит, Патрик нарушил правила Гильдии, взяв заказ тайно.
— Что-нибудь еще, что может дать подсказки о личности «мадам»?
Ваймс покачал головой.
— А что насчет служанки?
— Ее звали Полетт Майлз. Она приехала из Сто Лата несколько лет назад. Там она прислуживала в богатой семье. Согласно слухам, стала объектом повышенного интереса хозяина дома, что вызвало гнев его супруги. Переехала в Анк-Морпорк. У нее были рекомендации от лорда Брамвелла и леди Монтгомери, которые не подтвердились.
— Но зачем подделывать рекомендации? — нахмурилась Шарлотта.
— Чтобы получить хорошую работу, — пожал плечами Ваймс.
— Неужели во дворце никто не догадался проверить? — удивилась она.
— Экономка, которая наняла Полетт, умерла год назад, так что ответа на этот вопрос у нас нет.
— Как удобно. Значит, мы имеем поиздержавшегося любителя шикарной жизни и по совместительству наемного убийцу, а так же служанку с поддельными рекомендациями. Оба мертвы. Негусто. А, и список кандидатур из леди Силачии, леди Монтгомери и леди Брамвелл. Что-то еще?
— Боюсь, это все.
— А и вправду нет других вариантов, кроме как выманить ее, — Шарлотта тяжело вздохнула.
Это будет непросто.
Комментарий к Глава 9
Глава небольшая и не то чтобы интересная. Надеюсь, компенсировать следующими. Впереди у наших героев бал)
========== Глава 10 ==========
Шарлотта вытащила из-под кровати небольшой сундук, в котором она хранила вещи по большому счету бесполезные, но чем-то для нее значимые. На самом дне лежала плоская белая коробка, а в ней хранилось платье, новое и, как думала его хозяйка, бесперспективное, ведь подобные платья носить ей было некуда. Но тогда, в момент покупки, она отчаянно нуждалась в чем-то таком: шикарном, многообещающем и жизнеутверждающем. Тогда она получила первую зарплату, которую могла потратить не на необходимое (жилье, еду и прочее), а на что-то для себя, просто ради удовольствия. В тот день в витрине она и увидела это платье: элегантное в своей простоте и шикарное в цене, оно было создано словно специально для нее. Шарлотте отчаянно хотелось праздника, награды, а скорее даже компенсации за последние 10 лет, хотелось безумного поступка, чтобы почувствовать себя живой и свободной, имеющей право на каприз. Платье она примерила один раз, сразу после покупки. С тех пор оно лежало в коробке как напоминание о том моменте счастья и свободы, моменте, когда казалось, что будущее еще может обрадовать.
Нет, Шарлотта не жаловалась на жизнь, сейчас она ее вполне устраивала. Анк-Морпорк оправдал все ее ожидания и даже больше. По крайней мере, когда она приехала в город семь лет назад, замужество в ее планы точно не входило. Но через какое-то время она поняла, что так будет проще. В конце концов, Чарльз Лисенер был по-своему неплохим человеком. Он не бил ее, не оскорблял и вообще хорошо к ней относился. А пьянство… что ж, в этом он мало отличался от прочих жителей двуединого города из той же социальной прослойки. В целом, этот брак был взаимовыгодным сотрудничеством: Шарлотта быстро освоилась с управлением магазином и дела пошли в гору, за это она получила крышу над головой, уверенность в завтрашнем дне и мужа, который спокойно отдал ей бразды правления. Тогда-то она и убрала платье на дно сундука, а вместе с ним и все идеи о другой жизни. В конце концов, настоящее было в разы лучше прошлого и это уже прогресс. Да и в итоге, когда Чарльзу в пьяной драке проломили голову, она осталась в выигрыше — магазин отошел к ней. С тех пор и до недавнего времени жизнь ее текла размеренно, вполне предсказуемо и этим полностью ее устраивала.
И вот теперь воспоминания о прошлом различной давности вторглись в ее тщательно созданный спокойный мир. Хотя, если быть честной, спокойствия в нем сильно поубавилось в последние полгода. «Чертовы собаки, чертовы драконы, чертов патриций!» — думала женщина, распаковывая платье. На минуту она задумалась, при чем тут патриций? Вроде в этот раз его сложно было уличить в интригах и манипуляциях. Но интуитивная уверенность любого истинного морпоркца гласила: если в твоей жизни что-то идет не так, виновато правительство, то есть правитель, в данном случае в лице лорда Ветинари. И тот факт, что это была первая мысль Шарлотты, свидетельствовал о том, что она стала гражданкой Анк-Морпорка до мозга и костей. Невесело усмехнувшись этой мысли, она продолжила сборы. Там же, на дне сундука, нашлась небольшая шкатулка с серьгами и кулоном — все, что осталось в память о матери. Осталась обувь. В обычной жизни она предпочитала добротные ботинки, а необычной жизнью была обделена, поэтому пришлось потратиться на пару туфель, в меру праздничных и удобных, на сколько это в принципе возможно для подобной обуви.
Стоя перед зеркалом в полном облачении, Шарлотта поймала себя на давно забытом желании нравиться, быть замеченной и по достоинству оцененной. Желание это шло откуда-то из детства, от маленькой девочки, которая была уверена, что весь этот прекрасный мир принадлежит ей. Сейчас же оно не вызывало никакого эмоционального подъема, скорее наоборот, сковывало и обязывало. «В конце концов, ты идешь туда по делу. Это не твой вечер, не твое общество, не твоя жизнь». Как ни странно эта мысль помогла избавиться от раздражения и нервозности. Она ничего не должна этим людям и ничем им не обязана. Она идет помогать в расследовании, потому что ее об этом попросили. С рабочим настроем Шарлотта отправилась в особняк на Лепешечной улице.
В это время в респектабельной части города герцог Анкский проклинал во всех известных ему нецензурных выражениях парадные лосины, которые полагалось носить его светлости на подобных мероприятиях. За годы брака с леди Сибиллой Сэм Ваймс так и не смог привыкнуть к своему парадному костюму, хотя возможностей у него было предостаточно. Не облегчал задачу и тот факт, что он давно и окончательно завязал с алкоголем, а значит, был лишен возможности хоть немного скрасить предстоящий вечер. Впрочем, он напоминал себе, что сегодняшнее мероприятие будет отличаться от длинной череды предыдущих. Сегодня у него есть дело, которое надо завершить. И пусть ради этого придется торчать в обществе чванливых пустозвонов весь вечер, без шанса улизнуть. Раскрывать преступления — его работа. Сегодня вечером Сэм Ваймс идет на работу.
Одновременно с этими событиями лорд Ветинари в своем кабинете заканчивал изучение последних донесений из Убервальда. Ситуацию в Шмальцберге удалось стабилизировать. И хоть передышка вряд ли будет долгой, она дает возможность доработать механизм международных отношений: смазать кое-какие шестеренки, заменить пару деталей, отрегулировать некоторые рычаги, — все для более слаженной и продуктивной работы. Люди (а также гномы, тролли, зомби, вампиры, оборотни и прочие разумные существа) активно сопротивлялись любым изменениям, даже тем, которые очевидно принесут пользу им самим.
Из-за чего, кстати, лорд Ветинари сильно сомневался в разумности всех перечисленных существ. И это была одна из причин, по которой патриций не верил в демократию и считал тиранию единственной адекватной формой правления [1].
__________________________
[1] Конечно речь идет о разумной тирании. Никаких лошадей в совете города, никаких пыточных камер [2], никаких мимов.
[2] Седрик и его котики не в счет.
__________________________
Что ж, пока в международной политике наступил относительный порядок, пришло время разобраться с делами внутренними. Светские приемы были довольно утомительными, а присутствующие на них люди довольно предсказуемыми. Хуже были только бесконечные заседания многочисленных комитетов. Впрочем, комитеты обходились без участия в их деятельности лорда Ветинари, в то время как положение обязывало его присутствовать на важных светских раутах, балах и прочем. И хоть сегодняшнее мероприятие не входило в список важных, его присутствие по ряду причин было желательным. «А это может оказаться занятным», — подумал патриций, накидывая плащ на плечи и покидая свой кабинет.