Гости еще продолжали съезжаться, когда Шарлотта прибыла на место. Через просторный холл она прошла в большую залу, заполненную гулом множества голосов. Словно кто-то растревожил улей, полный злобных безжалостных пчел. Стараясь остаться незамеченной, она проскользнула в ближайший угол и осмотрелась. Просторный зал занимал в высоту сразу два этажа. Огромная люстра терялась в вышине потолка, щедро украшенного фресками и лепниной. Вдоль наружной стены на уровне второго этажа, поддерживаемая колоннами, тянулась галерея, подняться на которую можно было по любой из боковых лестниц. Противоположную стену украшала композиция из зеркал, добавлявших залу света и простора. Гости расположились группами от двух до пяти человек, между которыми туда-сюда сновали официанты с подносами, полными напитков и закусок. Время от времени один-два человека покидали группу и присоединялись к другим или обособлялись. И все они были Шарлотте незнакомы. Взгляд зацепился за высокую тощую фигуру в черном — лорд Ветинари не изменял своему фирменному цвету даже на светских мероприятиях. В своей практично-черной, словно немного пыльной, мантии он мог бы казаться чужеродным среди пестрой праздничной толпы, если бы не был Хэвлоком Ветинари — человеком, который одним своим присутствием искажал пространство вокруг так, что ни у кого не возникало сомнений в его праве находиться здесь и сейчас. Словно почувствовав, что его разглядывают, он повернулся и среди пестрого разнообразия лиц безошибочно выцепил взглядом Шарлотту. Она улыбнулась, стараясь не отводить глаз. Ей показалось, что она разглядела подобие кивка, прежде чем он вернулся к разговору с каким-то мужчиной. Вспомнив о приличиях, она поискала глазами леди Сибиллу и, улучив момент, когда та осталась одна, подошла к ней.
— Добрый вечер, ваша светлость. Спасибо за приглашение, это большая честь.
— Добрый вечер, миссис Лисенер. Сэм рассказывал о вашей помощи в этом деле. Я подумала, что ваше присутствие здесь будет весьма полезным.
— Постараюсь оправдать ожидания, — Шарлотта улыбнулась, — но все же жаль, что приходится портить ваш вечер подобным мероприятием.
— О, это не беда. К тому же, в кои-то веки Сэм не пытается улизнуть под каким-нибудь предлогом, — леди Сибилла улыбнулась подошедшему Ваймсу, который в ответ на ее последние слова принял виноватый вид.
Лорд Ветинари наконец-то завершил беседу с послом Злобении. Хоть вечер и был благотворительным, на нем собралось немало дипломатов, как это всегда бывало, если о приезде патриция становилось известно заранее. А в данном случае леди Сибилла постаралась, чтобы об этом узнали все. И нет, не из тщеславия. Сибилла Овнец была начисто лишена подобных стремлений. Но она любила своего мужа и гордилась его работой, для выполнения которой потребовалось присутствие патриция Ветинари на этом приеме. А так как патриций тоже в некотором смысле гордился работой командора, он согласился с доводами в пользу своего участия в этой затее. И сейчас он хотел бы узнать подробности того, как именно они намерены все устроить.
Уже некоторое время Шарлотта ловила на себе изучающие взгляды окружающих: мужские — с оттенком любопытства и женские — с оттенком презрения. Она повторяла себе, что этого стоило ожидать, и продолжала осматривать зал на предмет искомой леди.
— Так кто здесь наши подозреваемые? — поинтересовалась она у Ваймса.
— Леди Силачия и леди Брамвелл.
— Это вон та женщина в фиолетовом платье и с большим веером, — подсказала леди Сибилла, — и высокая женщина в серебристом наряде.
— Поняла. Думаю, к ним обеим стоит присмотреться. Кто вон та женщина, в сиреневом платье?
— Это кузина лорда Вентурии — леди Монтгомери. В Анк-Морпорк приехала примерно год назад, после смерти своего мужа, лорда Монтгомери.
— А вон та барышня с веснушками?
— Миранда — племянница лорда де Словва. Одна из самых завидных невест в Анк-Морпорке.
— Но ей же всего пятнадцать, — удивился Ваймс.
— Самое время влюбляться в мужчин намного старше, — парировала Шарлотта.
Увидев вытянувшееся лицо Ваймса, она рассмеялась.
— Это не такая уж и редкость. Взрослый мужчина на неглупую впечатлительную девушку производит неизгладимое впечатление, в отличие от сверстников. То есть они тоже производят неизгладимое впечатление, но другого рода. Мужской взгляд, пожалуй, обратно пропорционален: многие предпочитают молодых девушек, сторонясь женщин своего возраста. Это можно было бы назвать гармонией, если бы она не была построена на диспропорции.
В этот момент у них за спиной раздался знакомый голос:
— Весьма интересные рассуждения. Со здоровой долей цинизма, я бы сказал.
— Добрый вечер, милорд. Я бы с удовольствием развила тему, но мы собрались здесь не за этим.
— Рада видеть тебя, Хэвлок.
— Отдавая должное твоему вкусу и организаторским способностям, Сибилла, не могу не заметить, что выбора мне особо не оставили.
— И вам тоже? — Шарлотта многозначительно хмыкнула. Патриций оставил реплику без ответа.
— Раз уж все в сборе, я бы хотел узнать о ваших дальнейших планах.
— Пока я осматриваюсь, — ответила Шарлотта, — но, думаю, что лучше пройтись по залу, чтобы ничего не упустить.
С этими словами она подхватила бокал с подноса проходящего мимо официанта и отсалютовав им своим собеседникам, направилась в противоположный конец зала.
— Похоже миссис Лисенер знает свое дело, — заметил лорд Ветинари, провожая ее взглядом.
— Хочется в это верить, — ответил Ваймс.
— Вы в ней сомневаетесь?
— Я бы предпочел привлечь сержанта Ангву, но она, к сожалению, выбыла из строя.
— Мало вычислить преступника или преступницу. Уж ты-то лучше всех знаешь, что нужны будут доказательства. И в этом вопросе миссис Лисенер может оказаться полезнее сержанта Ангвы.
— Не понимаю, каким образом, сэр.
— Вероятно, мы это узнаем уже скоро.
С этим словами патриций оставил озадаченного Ваймса и задумчивую леди Сибиллу.
— Что это, черт возьми, значило? — спросил командор супругу.
— Ох, Сэм, — только и вздохнула та.
Тем временем Шарлотта медленно обходила зал по периметру, стараясь не выпускать из виду лорда Ветинари. Кто из женщин провожает его взглядом? Кто слишком нарочито игнорирует? Кто старается как бы невзначай оказаться рядом? Кто краснеет/бледнеет/нервничает при разговоре с ним? [3]
________________________________
[3] С этим пунктом было сложнее всего. Проблема в том, что практически все люди, оказавшись в непосредственной близости от лорда Ветинари начинали краснеть, бледнеть, потеть, заикаться и прочими способами терять самообладание. Была ли причина в личности патриция или в том, как он вел диалог, или в том и другом одновременно, но Шарлотта про себя назвала это «эффектом Ветинари».
_________________________________
Кто сверлит и прожигает взглядом саму Шарлотту? После обмена репликами с патрицием, внимание к ней усилилось. То и дело она замечала, как гости шептались, поглядывая в ее сторону. Но при ее приближении они предсказуемо замолкали. Вдруг на ее пути выросла женщина внушительного вида: статная, фигуристая с приторно-доброжелательной улыбкой и холодным надменным взглядом. Шарлотта сразу опознала в ней леди Силачию.
— Вы — Шарлотта Лисенер? — скорее констатировала, чем спросила она.
— Это я. А вы леди Силачия?
Дама кивнула и улыбнулась чуть шире.
— Как я понимаю, вам нечасто доводилось бывать на таких мероприятиях?
— Что же меня выдало? — на словно приклеенную улыбку собеседницы Шарлотта старалась отвечать не менее широкой доброжелательной улыбкой.
— О, не в моих правилах указывать другим на недостатки, но раз уж вы спросили, вынуждена отметить, что незамужней женщине не пристало выходить в свет одной. Это может быть неверно истолковано.