— Искушение велико, но нет. Моя слоновья грация способна произвести столь неизгладимое впечатление, что это похоронит все старания по поимке этой «мадам».
Она поискала взглядом Ваймса, который обнаружился на галерее, изумленный, но готовый действовать. Шарлотта едва заметно кивнула. Сейчас все внимание гостей было направлено на нее, и Ваймс мог спокойно выйти на балкон, оставшись незамеченным.
— Кстати, что от вас хотел посол Злобении?
При упоминании о недавнем знакомстве женщину передернуло, но она быстро взяла себя в руки.
— Он похвалил ваш вкус в выборе женщин и намекнул на заинтересованность в более близком знакомстве.
Лицо патриция осталось непроницаемым, а полученную информацию он предпочел оставить без комментария и вернуться к основной теме беседы, чему Шарлотта была только рада.
— Значит, вы рассчитываете, что «мадам» выдаст себя?
— О, я в этом не сомневаюсь. Она и так действовала несколько опрометчиво, что говорит о неустойчивом характере. А теперь, когда мы довели ее до точки кипения, обязательно сделает глупость. И я намерена ей всячески в этом помогать, — она позволила себе ядовитую улыбку, заметив, что Ваймс вышел на балкон.
— Значит, стоит рискнуть, — тихо произнес Ветинари, склоняясь к ее уху.
В этот момент Шарлотта почувствовала на своей талии его руку. Это было выверенное движение, определенное конкретной целью и лишенное подтекста. В конце концов, она сама просила его подыграть ей. Но в то же время было что-то волнующее и приятное в тепле этого прикосновения. Она почувствовала, что ее тело откликается на внезапную близость. Наступившая в зале тишина показалась оглушительной.
— Перебор, — констатировала Шарлотта, пряча смущенную улыбку за глотком шампанского.
Она нехотя отстранилась, мягко высвобождаясь из объятия и со словами «Пожалуй, мне нужно немного свежего воздуха», вышла на балкон.
Комментарий к Глава 10
Ну, как-то так. “Бал. Начало”, бгг. Примерно в этом месте повествования меня начинает развозить на размышления и философствование. Так что заранее прошу прощения)
Поменяла оформление ссылок. Надеюсь, так удобнее. Потом отредактирую предыдущие главы.
========== Глава 11 ==========
Солнце давно село и небо было усеяно звездами. Точнее было бы усеяно, если бы речь не шла об Анк-Морпорке. Дым и копоть от многочисленных заводских труб скрывали небо большую часть года. В остальные дни с этим успешно справлялись облака. Именно поэтому окна бальной залы служили единственным освещением балкона, на котором оказалась Шарлотта. Пробивавшийся сквозь портьеры свет узкими полосами падал на каменный пол и делал тени в углах столь густыми и черными, что различить что-либо в них не представлялось возможным. Идеальное место для укрытия. Из приоткрытой двери доносились голоса и музыка. Шарлотта навалилась грудью на балюстраду и подставила лицо ночной прохладе, пытаясь отогнать волнения относительно случившегося и предстоящего. Адреналин требовал выхода, хотелось кричать или поколотить кого-нибудь, но несколько глубоких вдохов помогли немного привести мысли и чувства в порядок.
Скрип двери, разорвавший тишину, заставил Шарлотту вздрогнуть. Однако там никого не было, лишь ветер лениво трепал штору, очевидно, это был просто сквозняк. Но вот через несколько минут дверь скрипнула во второй раз. На пороге, грозная и непримиримая, стояла Регина Ржав. Для женщины невысокого роста и средней комплекции она обладала поистине выдающейся способностью возвышаться над окружающими. В этом ей помогали острый ум, непоколебимое чувство собственного достоинства и непрошибаемая самоуверенность. Шарлотта, пожалуй, симпатизировала этой неординарной женщине и даже была бы не прочь подружиться, если бы та с таким неприкрытым презрением не сверлила ее взглядом холодных серых глаз.
— Добрый вечер, миледи, — Шарлотта решила держаться правил приличия и вести беседу вежливо и доброжелательно несмотря на то, что взаимности ожидать не приходилось.
— Для тебя несомненно. Стоит отдать должное твоей смелости — заявиться сюда и вести себя столь непристойным образом, надо быть не робкого десятка, — голос у Регины был грубоватый и звонкий.
— Либо глупой и безрассудной, — улыбнулась Шарлотта.
— Ты вроде не глупа, а значит должна понимать, что тебе здесь не место. Ты никогда не станешь частью этого мира. Даже удивительно, что Ветинари этого не понимает.
— В самом деле? — Шарлотта лихорадочно соображала, как ей вывести собеседницу на нужную тему.
— Ума не приложу, зачем ты ему сдалась?
— Боюсь, что я тоже не пролью свет на этот вопрос. Вам лучше обратиться к его светлости, если конечно он сочтет уместным делиться с вами своими соображениями.
— Только не надо изображать оскорбленную невинность. Само твое присутствие здесь нарушает нормы приличия и наносит оскорбление всем присутствующим, — Регина была абсолютно искренна в своем возмущении. Она не пыталась задеть собеседницу, а лишь высказывала очевидные с ее точки зрения вещи, которые почему-то ускользнули от внимания другой стороны.
— Пока что оскорбления здесь выслушиваю только я, — отрезала Шарлотта. А про себя подумала: «Спокойно, это ты должна вывести ее, а не она тебя».
— Вполне заслуженно.
— Да? И чем же я заслужила подобное отношение?
— Ты знаешь, — Регина внезапно стушевалась и даже как-то уменьшилась в размерах.
— Понятия не имею.
— Подобного рода… отношения… неприемлемы. Тебе здесь не место.
— Так дело в правилах приличия? Или во мне? Переживаете, что я вас опередила?
— Да как ты смеешь! Ты ответишь за свои слова!
«Так, уже лучше», — подумала Шарлотта, отступая под натиском волн гнева, исходивших от Регины Ржав.
— Еще раз наемного убийцу подошлете? — она перестала улыбаться и смерила опешившую Регину тяжелым взглядом. — Жизнь достаточная цена за предполагаемые «подобного рода отношения»?
— Это серьезное обвинение. И ты поплатишься за свою клевету, — Регина смерила собеседницу презрительным взглядом, резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
— Не она, — подвела итог Шарлотта.
Она поежилась, плотнее закутываясь в шаль, и тяжело вздохнула. Регина Ржав была женщиной эмоциональной и в гневе могла быть страшна, но вместе с тем, она была прямолинейной и разумной и, очевидно, побрезговала бы действовать теми методами, которые предпочла «мадам».
Минуты текли одна за другой в ночной тишине, нарушаемой легким шелестом листвы и нервным постукиванием женской туфли по каменной плитке. Внезапно дверь в бальный зал распахнулась, выпустив в ночь звуки музыки и разговоров. На пороге стояла высокая статная женщина с надменным выражением лица.
— Наконец я могу лично познакомиться со знаменитой Шарлоттой Лисенер, — сквозь зубы процедила она.
— Добрый вечер. Леди Брамвелл, если не ошибаюсь? — Шарлотта решила опять разыграть карту доброжелательного простодушия и улыбнулась.
— Кажется, тебя предупреждали, чтобы ты держалась подальше от дворца.
— А мы и не во дворце, — она старалась, чтобы ее голос звучал как можно более наивно и непонимающе.
— Не паясничай, ты прекрасно понимаешь, о чем речь.
— Боюсь, я действительно не понимаю, о чем речь.
— Весь Анк-Морпорк был свидетелем твоего распутного поведения. Оставь в покое Хэвлока Ветинари, — маниакальное выражение, исказившее красивое лицо леди Брамвелл, неприятно поразило Шарлотту.
— Он уполномочил вас говорить от его лица?
— Что ты сделала с ним? Приворожила? Иного объяснения его выбору я не нахожу.
— Позвольте узнать, в чем причина вашего интереса? Тоже имели виды? Тогда придется занять очередь, потому что вы не первая даже за сегодняшний вечер.
В тусклом свете, исходящем от окон, было видно, как лицо леди Брамвелл заливает ярчайший румянец.
— Это не твое дело! И хватит увиливать от ответа. Ты определенно как-то на него воздействовала, потому что в тебе нет ничего особенного: ни красоты, ни манер, ни достоинства. Заурядная продавщица.