— Я еще кроссворды составляю.
— Ты — ничтожество и не достойна этого человека! — глаза леди Брамвелл лихорадочно блестели.
— А кто решает? Куда подавать заявку?
Шарлотта боялась, и боялась довольно сильно. В таких случаях ей плохо давался контроль над своей речью, потому что поезд мысли переходил в автономный режим и сворачивал с пути «здравый смысл» на запасной путь «сарказм и провокация». Слова вылетали, минуя центр внутренней цензуры.
— Прекращай юлить! Признавайся, что ты сделала с Хэвлоком Ветинари?
— Ничего.
— Ты лжешь! Ты определенно приворожила его, — леди Брамвелл поджала губы и посмотрела на Шарлотту с нескрываемой ненавистью.
— Любовь невозможно сотворить при помощи магии. Приворотные заклинания и зелья — миф.
— Очередная ложь. Впрочем, скоро это перестанет быть важным. Бутылка агатянского все исправит. Ветинари никогда не будет твоим.
— Не то чтобы я претендовала, но, люди не вещи, чтобы кому-нибудь принадлежать. В Анк-Морпорке нет рабов, — в голосе Шарлотты прозвучала несколько неуместная торжественность.
— Он мой. Слышишь, ты? Мой!
— А он в курсе? Потому что когда я в последний раз общалась с патрицием Ветинари, у меня сложилось четкое ощущение, что он считает себя своим собственным. Я даже осмелюсь предположить, что своей независимостью он весьма дорожит.
— Да что ты понимаешь в любви, лавочница? Ты не способна оценить истинное чувство, когда двое принадлежат друг другу полностью, составляя единое целое, являясь целым миром друг для друга.
Шарлотта в ужасе уставилась на леди Брамвелл. Неужели она это всерьез? К сожалению, выражение лица, интонации, лихорадочный блеск глаз — все свидетельствовало о том, что она не шутит.
— Вы правы, вероятно я мало понимаю в любви. За плечами у меня два не очень удачных брака. И этот опыт позволяет мне во всей полноте оценить великую мерзость извращенного чувства, толкающего на убийство, — Шарлотта брезгливо поморщилась.
— Я сделаю его счастливым! — после предыдущей пламенной речи данное обещание, произнесенное тихим восторженным голосом, прозвучало весьма зловеще.
— Странный способ осчастливить человека: поубивать тех, кем он дорожит и — боги, не верится, то я это произношу — к кому по-своему привязан.
— Ты о себе слишком высокого мнения.
— А кто сказал, что я о себе? В этом городе полно женщин и мужчин на любой вкус, даже самый взыскательный. А вот найти толкового секретаря — задача не из легких. Так что невозможно было придумать ничего «лучше» для завоевания симпатии патриция Анк-Морпорка Хэвлока Ветинари, чем уничтожить его главного и лучшего помощника и его пса.
— Побочный ущерб, — леди Брамвелл презрительно пожала плечами и сделала едва заметный шаг навстречу Шарлотте, которая попятившись уткнулась спиной в балюстраду. Отступать было некуда, вся надежда на командора Ваймса.
— Это вы о веренице трупов, которая остается за вами, пока вы идете к счастливому будущему?
— Отбросы, не имеющие значения. Глупая девица, не способная справиться с элементарным заданием. Я вытащила ее из тюрьмы, нашла ей приличную работу и не получила взамен ничего кроме пустых благодарностей. Как и от этого идиота Стоктона, который тянул из меня деньги, но так и не смог завершить дело, попавшись Страже. Даже Патрик меня подвел, не сумев избавиться от тебя. Приходится брать дело в свои руки. И как удачно, что мы остались здесь наедине.
Следующие события произошли одно за другим так быстро что со стороны могло показаться что все лучилось одновременно: леди Брамвелл сделала шаг вперед, замахиваясь, с намерением столкнуть Шарлотту с балкона; сама Шарлотта, которой некуда было отступать, попыталась отскочить в сторону, но зацепилась ногой за стоявшую рядом вазу и полетела на пол, ударившись головой о край балюстрады; из тени буквально вылетел Ваймс, пытаясь перехватить нападавшую женщину. В следующий миг, окружающий Шарлотту мир раскрасился сотнями ярчайших цветных искр, вслед за которыми пришла боль. На то, чтобы подняться, не было сил, да и особого желания — каменный пол приятно холодил, что хоть немного притупляло дикую пульсацию в затылке. Сквозь застилающую глаза пелену и звон в ушах она смутно слышала ругань леди Брамвелл и звук свистка, которым Ваймс вызвал подмогу. Судя по топоту и перебранке, стражники прибыли оперативно и быстро увели «мадам», о чем недвусмысленно свидетельствовала наступившая тишина.
— Вы в порядке? — раздалось где-то наверху.
— Кажется, да, — Шарлотта по-прежнему лежала на полу с закрытыми глазами.
— Встать сможете?
Она приоткрыла глаза и увидела протянутую руку, за которой маячило обеспокоенное лицо командора.
— Давайте проверим, — она крепко ухватилась за его руку. Однако попытку подняться на ноги на корню подкосило сильнейшее головокружение. Шарлотта осела на пол, прислонившись спиной к злополучной вазе.
— Пожалуй, лучше все делать постепенно. Голова кружится, наверное сотрясение.
— Крови нет — хороший знак, — ответил Ваймс, осмотрев место падения и усаживаясь рядом.
Несколько минут прошли в молчании.
— Что с ней будет дальше? — внезапно спросила Шарлотта
— Боюсь, это не мне решать. Знатные шишки регулярно пытаются устранить патриция, во всех смыслах. Но пока они приносят пользу, имеют вес в обществе и зачем-то нужны Ветинари, никто из них не поплатился жизнью за свои интриги.
— Многие ли из них покушались на самое ценное?
— Вы про Стукпостука или про собаку?
Шарлотта не смогла сдержать улыбки.
— Она пыталась залезть Ветинари в голову и контролировать его. Думаете, политического веса ее мужа хватит на то, чтобы компенсировать подобное?
Ваймс пожал плечами. Пытаться угадать ход мысли патриция было занятием таким же бессмысленным, как попытки определить русло реки, по которой проходит граница между Злобенией и Борогравией. [1]
__________________________
[1] Война между этими двумя странами длилась уже не одно поколение, в том числе и из-за того, что границей служила река, чье русло имело крайне неприятную привычку меняться каждую весну. В итоге граница между двумя странами отличалась непостоянностью, что служило поводом к многочисленным стычкам и конфликтам, как дипломатическим, так и военным.
__________________________
— Мне кажется или вы действительно ее жалеете? — удивился командор.
— Она очевидно нездорова и не отдает себе отчет в своих действиях, — покачала головой Шарлотта.
— Вы полагаете? Что ж, ее можно показать врачам. В больнице есть целое отделение, где ей может понравиться, [2] — он невесело усмехнулся.
— Я вас, кажется, до сих пор не поблагодарила, — заметила Шарлотта. — Вы спасли мне жизнь.
— Самое малое, что я могу сделать в благодарность за вашу помощь.
— Пожалуй, я запомню, что помогать Страже чревато, — она потерла ушибленный затылок.
— Думаю, вам не повредит немного льда. Пойдемте, я попрошу Вилликинса проводить вас в какую-нибудь не-самую-мерзко-зеленую гостиную, — предложил он помогая женщине подняться.
______________________
[2] В одной из больниц Анк-Морпорка есть отделение, с самой большой концентрацией лордов Ветинари на всем Диске. Сторонний наблюдатель может решить, что там содержат умалишенных, которые считают себя Хэвлоками Ветинари, но каждый из обитателей этого отделения знает правду — один настоящий Ветинари там все-таки есть.
______________________
Как только балкон опустел, в тени, напротив того места, где прятался Ваймс, темнота, более густая и плотная, чем прочие тени, пришла в движение. Чуть всколыхнулись занавески и тихо скрипнула дверь — балкон опустел окончательно.
Шарлотта едва успела прийти в себя и примириться с тошнотой и головной болью, как в комнату, куда ее привел дворецкий, вошел Ваймс. За его спиной она увидела как двое стражников вели по коридору насмешливо улыбающуюся леди Брамвелл.