— Я не стану торговаться за то, что по праву принадлежит мне, — ей еще хватало сил и выдержки на возмущение.
— У тебя нет никаких прав.
— Думаю, представители закона и власти Анк-Морпорка в лице командора Ваймса и патриция Ветинари с этим не согласятся.
— Как будто я буду их спрашивать, — отмахнулся Райнер, делая шаг вперед.
В этот момент окно наконец поддалось и его створки распахнулись наружу. Шарлотта сделала аккуратный шаг назад и вышла на карниз. Вообще-то самоубийство в ее планы не входило, разве что в качестве самого крайнего варианта. [4] Сейчас она действовала по наитию, тянула время, веря в благополучный исход ситуации. Точнее, на него она надеялась, а верила в человека, от которого этот благополучный исход зависел. На эту веру Шарлотта была готова поставить все, ведь если она ошиблась, остальное теряло всякий смысл.
_______________________
[4] Да и утопиться в Анке было весьма проблематично, особенно если не прихватить с собой лопату.
_______________________
Поэтому, стоя на карнизе и глядя в стальные безжалостные глаза, она произнесла, словно заклинание:
— Тогда вас ждет жестокое разочарование. Потому что никто не будет ждать, пока вы спросите. Потому что в Анк-Морпорке нет рабов. Я права, мой лорд?
У Шарлотты не было оснований ожидать, что ей ответят, она просто хотела, чтобы ответ прозвучал.
— Права, — голос из темноты прозвучал весомо и непреклонно.
Лорд Ветинари не то чтобы вышел из тени, скорее тень приобрела форму лорда Ветинари.
— В Анк-Морпорке нет рабов, — повторил он.
— Наши дела вас не касаются, — прошипел барон, наступая на патриция, который не шелохнулся.
— Вы в моем городе угрожаете моей подданной и уверяете, что это не мое дело?
— Эта женщина — беглянка.
— На сколько я понял, ее удерживали против ее воли, незаконно.
— Я заплатил деньги! — закричал Райнер, но его гнев разбился о ледяное спокойствие патриция. И барон решил сменить тактику.
— Вы же практичный человек. Я — тоже. Никому из нас не нужны проблемы. В Злобении не одобрят пренебрежительного отношения к представителю одного из знатнейших родов. Дайте нам уйти и к утру мы исчезнем из города.
— В Злобении не одобрят рабство. А миссис Лисенер, очевидно, никуда ехать не хочет.
— И что вы сделаете? Арестуете меня? — усмехнулся посол.
— Несмотря на более заманчивые варианты решения проблемы, именно так я и намерен поступить.
В этот момент ближайшая к ним дверь распахнулась и в галерею вошел Командор Городской Стражи.
— А, Ваймс. Я как раз объяснял барону Райнер, что рабовладельцы в нашем городе подлежат аресту и, если мне не изменяет память, смертной казни, когда их вина будет доказана.
Ответить Ваймс не успел, так как в этот момент загнанный в угол рассвирепевший барон набросился на патриция. Во всяком случае, он попытался. Движения лорда Ветинари были настолько быстрыми и плавными, что со стороны могло показаться, будто он исчез и снова появился в полуметре от того места, где только что стоял. Лицо его при этом осталось невозмутимым. Барон же с глухим звуком грудой повалился к ногам командора, который тут же скрутил его.
— Нападение на его светлость, для начала, — заметил он, поднимая Райнера на ноги.
— У меня есть друзья, — прошипел он, — которые помогут мне выйти.
— Не сомневаюсь, — спокойно ответил Ветинари, после чего наклонился к барону и произнес так тихо, что никто больше его не услышал. — Это если вы сумеете туда доехать в целости и сохранности.
Выводя из галереи отчего-то внезапно побелевшего Райнера, Ваймс не без удивления успел увидеть, как патриций помог Шарлотте спуститься с подоконника. И он не увидел, что едва дождавшись, как за ним захлопнется дверь, Шарлотта прильнула к Ветинари, осторожно прижавшего ее к себе. Краткий поцелуй выразил все, что они не хотели или не могли произнести вслух.
Комментарий к Глава 14
Изначально этой главы не было в планах, так что в каком-то смысле она бонусная. Родлась из желания завершить историю моей героини и нежелания заканчивать историю героев штампом “Они поцеловались/переспали и после этого жили долго и счастливо”.
========== Эпилог ==========
Лорд Ветинари отложил в сторону вечерний выпуск Правды. Де Словв выполнил обещание и придержал новости о гибели барона Райнера. Последний месяц выдался весьма напряженным, благодаря бурной переписке с представителями Злобении по поводу ареста их посла, подозреваемого в работорговле. Переговоры неоднократно заходили в тупик и в итоге патриций был вынужден согласиться на экстрадицию. Ваймс рвал и метал: сначала, когда выяснилось, что барона надо будет доставить в Злобению для дальнейших разбирательств, и потом, когда операция с треском провалилась. Командор так и не смог сформулировать, в чем он подозревает Ветинари на этот раз. В конце концов, потерь среди Стражи нет, налетчики обезврежены. А что в суматохе кто-то нечаянно пустил стрелу барону прямо в глаз, так это даже и счастливая случайность, ведь на родине он, скорее всего, откупился бы от следствия или просто сбежал.
— Стукпостук, командор оставил рапорт о покушении на барона Райнера?
— Да, сэр, вот он.
Желтый, немного мятый лист бумаги, от которого за милю разило сигаретным дымом лег на стол. Патриций пробежал глазами по неровным строчкам и удовлетворенно кивнул.
— Оставь пока здесь. Что-то еще? — он вопросительно посмотрел на папку в руках секретаря.
— Это отчет клерка Смита, который только что вернулся из Мунтаба, сэр. Он нашел то место и человека по имени Скриптер. К сожалению, его не удалось доставить в Анк-Морпорк. Бывшие «подопечные» устроили над ним самосуд.
— Вещи и явления нужно называть своими именами, Стукпостук, — сурово заметил лорд Ветинари. — Рабы. Эти люди были рабами.
Патриций покачал головой. Несмотря на ситуацию с Райнером, он предпочитал решать подобные вопросы законным путем.
— Оставь, — кивнул он на папку, которая тут же бесшумно легла поверх рапорта командора.
— Кажется, миссис Лисенер теряет хватку, — заметил секретарь, бросая взгляд на полностью разгаданный кроссворд.
— Или это умный тактический ход, рассчитанный на то, что я расслаблюсь и допущу ошибку, — патриций бросил задумчивый взгляд на страницу с объявлениями. [1]
Стукпостук не делал поспешных выводов, даже когда они напрашивались сами собой. Поэтому он предпочел проигнорировать последнюю реплику и ждать дальнейших указаний.
— Перенеси утреннюю встречу с господином Почтмейстером на вечер. Уверен, он не станет возражать, — лорд Ветинари позволил себе мимолетную улыбку.
_________________________________________
[1] Идея держать связь через страницу объявлений принадлежала Шарлотте. Когда кто-то из них хотел встретиться, в Правде на нужной странице появлялось анонимное объявление странного содержания для всех, кроме двоих, кто был способен в белиберде узнать время и место очередной встречи. Своего рода головоломка, позволяющая совместить приятное с приятным
_________________________________________
Шарлотта дважды повернула тяжелый ключ в замке и опустила жалюзи. Осталось упаковать заказы на завтра. На лестнице раздались шаги Айрис, которая уже успела переодеться в домашнее платье.
— Я конечно понимаю, что ты любишь свежий воздух, но устраивать сквозняк в середине зимы слишком жестоко по отношению к твоей соседке, — проворчала она.
Шарлотта ответила удивленным взглядом.
— Я про окно в твоей спальне, — пояснила девушка.
— А оно открыто? — озвучив вопрос, Шарлотта сразу поняла, что это значит.
Поняла это и Айрис.
— Ясно. Значит твой таинственный поклонник снова почтил нас своим присутствием. Тогда передай своему ночному гостю, чтобы закрывал за собой окно, — крикнула она в потолок.
В наступившей тишине наверху едва слышно скрипнула оконная рама. Шарлотта неодобрительно покачала головой, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.