Выбрать главу

За столом, к ее облегчению, никого не оказалось. Видимо Синтия всерьез обеспокоилась возбужденным состоянием Гейбриела и теперь усердно его успокаивала.

Выпив немного апельсинового сока, Джоанна перешла к кофе с тостами и абрикосовым мармеладом. Размышления о свободе, свалившейся на нее как манна небесная, привели ее к грустному выводу, что она пока не готова принять этот дар. Мир, поданный ей на тарелочке, словно аппетитные устрицы, которые сами просятся в рот, вызывал у Джоанны страх и отвращение. Ей хотелось кричать от боли и плакать, как плачет мандрагора, когда ее с корнями вырывают из почвы.

Оставалось только надеяться, что у нее хватит гордости, чтобы в роковой день сделать решающий шаг за порог поместья.

Позавтракав, Джоанна отправилась на конюшню. Сейди выглядела мрачнее туч, затянувших в это утро небо.

– Что случилось? – спросила у нее Джоанна, беря упряжь для Малышки.

– Вчера мы с Джимми были в кабачке «Королевский дуб», – не поднимая глаз, произнесла дрожащим голосом девушка. – Там все судачили об Уэстроу. Меня до сих пор тошнит от услышанного.

– Люди обсуждают наш с Гейбриелом развод? – спросила Джоанна помертвевшим голосом.

– Нет, об этом никто даже словом не обмолвился, – удивленно взглянула на нее Сейди. – Неужели это правда? Только этого нам не хватало вдобавок ко всем прочим напастям!

Малышка тревожно встряхнула головой и покосилась на Джоанну, укоряя ее за невнимательность. Хозяйка погладила лошадь по лоснящемуся крупу и сказала, не оборачиваясь к Сейди:

– А мне казалось, что злые языки разнесли эту весть по всей округе.

– Может, из-за этого мистер Гейбриел и хочет продать Уэстроу? – спросила Сейди, чуть не плача.

Джоанна вздрогнула.

– Что ты несешь?! Гейбриел никогда не сделает такую глупость! Это же родовое поместье!

– Люди тоже так считают, – подтвердила Сейди. – Но только некоторые работники Фернайвелов – владельцев всех отелей в округе – утверждают, что мистер Лайонел еще два года назад получил предложение от этой компании.

– Какой компании? – покосилась на нее Джоанна. – Уж не «Фернайвел хотелз» ли? Так Лайонел отшил ее представителей раз и навсегда. Он ясно дал понять, что продавать поместье не собирается.

Она решительно затянула на Малышке подпругу. Сейди недоверчиво взглянула на Джоанну и шмыгнула носом.

Гнедой в своем стойле недовольно захрапел, чувствуя зависшую в воздухе нервозность.

У Джоанны задрожали руки: ей вдруг отчетливо вспомнился добродушно улыбающийся великан Лайонел. Она вновь тяжело вздохнула.

– Но его с нами больше нет, – сказала Сейди. – Не исключено, что мистер Гейбриел считает иначе. Во всяком случае, люди могли подумать, что он не дорожит Уэстроу, раз так долго отсутствовал. А если вы к тому же собрались разводиться… По-моему, нет ничего удивительного, что поползли такие слухи. Я думала, для вас это не новость.

– Ну, в кабачке «Королевский дуб» можно получить более надежную информацию, разумеется! – вымучила улыбку Джоанна, пытаясь превратить разговор в шутку. – Кстати, кто источник?

Сейди закусила губу и виновато потупилась. Но Джоанна вдруг сама вспомнила, что подружка Сейди Дебби Макинтош, дочь хозяина трактира, работает у Генри Фортескью.

– Впрочем, мне лучше этого не знать, – нахмурилась она.

Джоанна повела Малышку за узду по проходу. Заметив ее, Гнедой тихонько заржал. Сердце Джоанны сжалось от жалости к лошадям: что будет с ними, если Гейбриел продаст Уэстроу? И что станет со всеми домочадцами, прикипевшими к поместью всей душой: с Грейс, ее мужем, Сейди, другими слугами?

Собак я могу взять с собой, Синтия их никогда не любила, да и в городе им не понравится. Не оставлять же бедняжек здесь на произвол судьбы! Может, попытаться отговорить Гейбриела от этой затеи? Убедить его, что нужно сохранить родовое гнездо?

Джоанна тяжело вздохнула: вряд ли он послушает. Ему, возможно, хочется обрубить все концы, порвать с прошлым и начать новую жизнь с новой женой. От этой мысли ей стало горько, но она решила развить ее до логического конца. Вряд ли Синтия мечтает о спокойной жизни в английской провинции, ей милее светское общество Лондона или Нью-Йорка. Она-то и подтолкнула Гейбриела на этот шаг. А коль скоро он уступил ее требованиям, значит, отдал ей свое сердце.

Джоанна села верхом на Малышку и посмотрела на Сейди. Та криво улыбнулась ей и робко спросила:

– Как вы думаете, новые хозяева сохранят конюшню и лошадей?

– Понятия не имею, – холодно ответила Джоанна. – Не принимай сплетни всерьез, забудь о них.

– Поговаривают, что Фернайвелы вскоре пришлют сюда своих людей для переговоров, – вновь помрачнела Сейди.

– Передай Дебби, чтобы прикусила язык, если не хочет потерять работу!

Джоанна потрепала лошадь по холке и тронула ее с места. Сейди раскрыла рот и проводила ее долгим изумленным взглядом.

Утро выдалось пасмурным, но менее хмурым, чем накануне, и Джоанна решила отправиться на холм, к Пристанищу отшельника. Привязав Малышку к пеньку, она присела на камень и уставилась на поместье, казавшееся, как всегда, неотъемлемой частью ландшафта. Ей подумалось, что вряд ли этот вид изменится, даже когда ее, Джоанны, здесь уже не будет, и снова погрустнела.

Клан Фернайвелов вынашивал в свое время грандиозные планы по переустройству этих земель: вокруг дома должны были появиться теннисные корты, бассейн и спортивные площадки. Лайонел, ознакомившись с проектом, ответил решительным отказом. Тогда Джоанне казалось, что переговоры больше не возобновятся.

Но ей следовало отдавать себе отчет, что настырные покупатели так легко не отвяжутся. Любопытно, как скоро после смерти Лайонела они повторили свое предложение новому владельцу поместья?

Для них это просто очередная сделка, с горечью пыталась убедить она себя, обыкновенный бизнес. И для Гейбриела тоже, разумеется. Он не испытывает сентиментальных чувств к Уэстроу и будет руководствоваться холодным рассудком.

В свое предыдущее мысленное прощание с поместьем Джоанна не подумала, насколько сложен и многогранен этот момент. Теперь же она осознала, что расставание потребует от нее значительного усилия воли и всей решительности. Зато потом не возникнет соблазна вернуться.

Малышка, мирно пощипывавшая траву, вдруг подняла голову и заржала. Джоанна вздрогнула и, резко обернувшись, увидела Пола Гордона, стоящего в нескольких шагах от нее.

Она медленно встала, не сводя с него настороженного взгляда, и, сунув руки в карманы, изобразила на лице холодную отчужденность. Ей показалось подозрительным то, как он одет: голубые джинсы, черная кожаная куртка и белый шелковый шарф мало подходили для прогулки в такую погоду.

– Я надеялся встретить вас здесь, – непринужденно заявил Пол, не испытывая никакого смущения. Он, как всегда, был вполне доволен собой.

– Не стану утверждать, что эта встреча меня обрадовала.

– Вы чересчур строги ко мне сегодня. Это с нашей стороны довольно странно: ведь я изо всех сил старался вас развлечь во время нашей последней встречи. Возможно, я был не сдержан, поддавшись порыву чувств, за что приношу вам извинения.

– Порыву чувств? – вскинула брови Джоанна.

– Вас это удивляет? Но согласитесь, что столь очаровательная леди не может не впечатлить мужчину, особенно если тот знает, что муж пренебрегает ею. Не сердитесь на меня, пожалуйста.

Джоанна могла бы поверить ему при иных обстоятельствах, но сейчас женское чутье подсказывало ей, что Пол лицемерит и все случившееся чересчур хорошо спланировано и организовано.