Студентусы сделали вид, что им очень стыдно. А Леска все еще не вернулся. И через полчаса он тоже не вернулся.
Роан с тоски и понимая, что мечта выспаться опять пропадает в светлых далях — пока он вернется домой, няньке надо будет уже уходить, так что поспать не удастся
— перечислил позабытый бестолковыми студентусами набор лекарств. А потом начал объяснять, что означают значки на карте, хотя это вообще должен был делать не он и по ориентированию эти недолетки наверняка получили зачеты. А когда, смирившись с участью, стал рассказывать байку о том, как студентусы во время практики сначала подожгли, а потом чуть не утопили чернокнижника, дорогой и местами любимый руководитель наконец явился.
Студентусы, не дослушавшие занятную историю, разочарованно заворчали.
Роан не менее разочарованно уставился на спутников магистра Лески. Магистр Диньяр ответил взором мученика, оторванного от увлекательнейшего занятия — лежания на гвоздях во имя просветления. Магистр Ольшан радостно улыбнулся.
— Вот он! — торжественно сказал Леска и указал на лежащее на столе тело, о котором все как-то успели позабыть.
Ольшан похлопал себя по боку и достал из кармана нечто похожее на рогатку. Вытянув перед собой руку, в которой держал неведомый прибор, он стал осторожно подходить к столу. Студентусы за этим действом следили как зачарованные, и когда прибор начал жужжать, подражая пчелиному рою, дружно подскочили.
— Отлично, отлично, — проворчал Диньяр таким тоном, словно собирался сообщить о нашествии демонов, как раз прогрызших себе проход. — Вот этого нам и не хватало для полноты картины. Теперь даже я готов согласиться, что малолетних олухов следует немедленно убрать из города.
— Он умрет? — испуганно спросила одна из девушек.
— Что ты, дитя, — ласково сказал Ольшан, одарив ее улыбкой доброго дедушки. — Он всего лишь спит. Мы его из этого состояния выведем, напоим бульончиком…
— И спросим, где он нашел эту пакость, спящий красавец, — мрачно сказал Диньяр, за что получил тычок локтем от Лески.
Ольшан только вздохнул. Потом прошелся со своим приборчиком рядом со студентусами, еще раз вздохнул и сказал, что всем, на всякий случай, следует сжечь одежду и пройти обеззараживающую обработку. Вот сейчас магистры на всех наложат щиты, чтобы обезопасить других людей, и отправят. От чего обезопасят, Ольшан не сказал, но успокоил студентусов тем, что это не смертельно, люди просто спят. И не просыпаются, если их не разбудить.
— А уже поздно, — мрачно сказал Роан, понимая, что вовремя домой не вернется и няньке опять придется доплачивать. — Они его нашли в саду и принесли сюда. А сколько времени он провел в саду, неизвестно.
— И нашла его та девочка, — сказал Йон, за что получил одобрительный взгляд Ольшана и бормотание Роана о том, что у этого пожалуй есть шансы выжить.
— Значит, закрываем школу, вооружаемся определителями ядов и ищем проклятую сонную ряску, — сказал Ольшан. — Все равно мы пока не знаем, где этот мальчик ее на себя нацеплял…
— От него стоковой канавой воняет, — сказал Роан, вспомнив, как участвовал в очистке небольшого городка от пакостной травы. — Самое подходящее место для того, чтобы споры проросли. И влажно, и буйные бурьяны тень создают. И подпитка.
— Но маршрут все равно узнать надо, пока оно не распространилось, превратив город в сонное королевство из сказки, — сказал Ольшан.
— Вот и пересдали… — пробормотала одна из девушек.
— А споры в канаву специально насыпали или они сами залетели? — спросил любопытный Йон.
— Ага, таинственным образом вылетели из чьей-то лаборатории, где занимались выведением этой травы вопреки запрету, и прилетели прямо в канаву, — сказал почти готовый зельевар и тяжко вздохнул. — А когда-то ее создали с благой целью, как лучшее лекарство от бессонницы.