— Постарайся продержаться еще немного на поверхности, а я позабочусь об этой подводной надоеде, — сделав еще один глубокий вдох, он нырнул и ринулся прямо к морде страшного чудища.
Падаван не пытался хитрить: он решил пойти на прямую атаку. К удивлению, мощные гребки рук и ног также перестали давать хоть какой-то эффект. Обернувшись назад, юноша обомлел: на расстоянии десятка метров от него появилась не одна, а целых три гиарки. Последние прилипли друг к другу головами, словно составные части какой-то чудовищной мозаики, и принялись в унисон засасывать воду, оттягивая Анакина все дальше и дальше от Баррисс. Вскоре к общим усилиям присоединилась и четвертая тварь. Юноша почувствовал, что больше не может сопротивляться этой ужасной силе; темные глотки были все ближе и ближе.
Техника заманивания жертвы была безупречна. Несколько гладышей и верхоплавок, которые на свою беду очутились в столь мощном потоке, мгновенно исчезли в темном зеве одной из гиарок. А воздуха становилось все меньше и меньше — Анакин ощущал чудовищную боль в груди, которая становилась просто невыносимой. Падаван был на грани отчаяния, и тут ему пришли на ум слова своего учителя Оби-Вана Кеноби: если не можешь победить шторм, иди вместе с ним.
Развернувшись, он начал совершать гребковые движения в сторону четырех убийц. Черные утробы в ожидании веселого пиршества раскрылись еще шире. Недостаток кислорода начал влиять на зрение: противники впереди маячили словно темные пятна, но Анакин нашел в себе силы достать световой меч. Как только возникло пронзительное свечение, рыбы-убийцы бросились врассыпную, а мощное течение мгновенно исчезло. Собрав волю в кулак, падаван вынырнул на поверхность и сделал глоток свежего живительного воздуха. Неподалеку виднелась голова Баррисс, которая плыла вовсе не к берегу.
— Ты в порядке? — поинтересовалась девушка. Судя по всему, к этому моменту она полностью успокоилась.
— Я пытался, — прошептал он, вытирая лицо и тяжело дыша, — спасти тебя.
— Покорно благодарствую, — вежливо ответила Баррисс, продолжая подплывать к нему, — Но на самом деле я не чувствовала никакой опасности.
Понимая, что с берега за ними наблюдают двое джедаев и их проводники, Анакин подавил в себе первые негодующие эмоции и произнес:
— Ты вовсе не выглядишь так, будто находишься в круизе и переживаешь массу приятного. Тебя только что чуть не утащили под воду.
— Я знаю. Но меч всегда был наготове и я просто поджидала удобного момента для начала атаки, — взгляд девушки сверлил лицо Анакина, который даже не мог отыскать достойного ответа на подобную атаку с ее стороны.
Прикрепив световой меч к портупее, Баррисс продолжила:
— Ты мог прекрасно оставаться в седле — понятно? Разве я взывала к помощи? Быть может, я произносила твое имя?
Юноша ответил кратко:
— Твоя точка зрения мне ясна. Теперь, когда я узнал тебя несколько лучше, можешь не сомневаться: подобного жеста с моей стороны более не произойдет никогда, — он развернулся и мощно поплыл к берегу.
Девушка последовала за ним.
— Не стоит переиначивать мои слова, Анакин. Твой жест был поистине благородным, и я его очень ценю, — Баррисс весело захихикала, очень напомнив в этот момент своего учителя Луминару. — Не говоря уже о том, что не каждый мужчина отважится вымокнуть с головы до ног ради спутницы-женщины.
Перевернувшись на бок, Анакин посмотрел на одежду.
— Наверное, ты права. Прости, я забыл сделать комплимент: ты отличная пловчиха. Баррисс засмеялась вновь.
— Сила всегда при мне. Она способна доставить меня до берега в считанные секунды.
— Раз, два… — и, прежде чем падаван успел произнести слово «три», девушка рванула, словно рыба, к берегу.
Анакин почти догнал ее, но девушка все же коснулась берега за мгновение до него самого.
Пара джедаев с серьезными лицами ожидала их на берегу.
— Хм, вы продемонстрировали нам весьма занимательное зрелище, — произнесла Луминаpa, держа руки на поясе. — Что произошло, Баррисс?
Девушка посмотрела в сторону.
— Это была моя ошибка, учитель. Я наклонилась слишком близко к воде, дабы рассмотреть таящуюся опасность, а потом потеряла равновесие и упала. Внезапно я ощутила какое-то странное воздействие со стороны, которое тянуло меня за собой вниз по течению. Через несколько мгновений я вспомнила о гиарках, но в момент падения плащ настолько сильно запутался вокруг туловища, что мне пришлось приложить довольно большое количество усилий, чтобы добраться до светового меча.
— Очень хорошо, падаван, — заключил Оби-Ван. Развернувшись к собственному ученику, он спросил: — Каковы же твои объяснения, Анакин?
Переминаясь с ноги на ногу, как делала еще его мать во время сильного волнения, более рослый падаван тихо пробормотал:
— Я отправился Баррисс на помощь. Но стоило мне приблизиться к ней, как я мгновенно понял: помощь девушке не требуется. К сожалению, осознание ошибки пришло слишком поздно, — подняв голову, он встретился со взглядом учителя. — Все, чем я руководствовался, были обычные человеческие чувства. Они-то и подсказали мне, что девушка, возможно, тонет и нуждается в помощи. Я сожалею, если поступил неоправданно или нарушил некие законы Ордена.
Оби-Ван Кеноби таил молчание на протяжении нескольких минут; все это время на его лице сохранялось исключительно напряженное выражение. Внезапно на губах джедая появилась широкая улыбка.
— Ты не просто не нарушал никаких правил, падаван; нет, ты поступил, как этого требовали законы чести и доблести. Состояние товарища не подвергается оценке, а потому все твои действия были предприняты на основании вероятности тех или иных событий, которые могли бы произойти. Лучше оказаться обруганным живым другом, чем попрощаться с мертвым.