Наконец у одного из домов пришлось присесть на лавочку, чтобы отдышаться. Из окна первого этажа послышался стук, я машинально поднял глаза и увидел в черном проеме окна силуэт Р.Б. он расправил черные крылья и смотрел на меня.
Я бежал, на улицах не было ни души лишь унылые тусклые фонари выхватывали островки освещенной земли, расщепляя мою тень на несколько. Наконец, пришлось перейти на шаг, ноги заплетались, бежать я больше не мог. Осмотревшись, я понял, что нахожусь у какого-то торгового центра. Вот, стоит несколько припаркованных автомобилей, но под одним из них лежит что-то черное и больше, похожее на тело и смотрит на меня двумя блестяшками серебряных глаз.
Рассвет все-таки должен был настать… Я закричал, что было сил и потерял сознание.
Глава 6
По утру меня, вялого и заторможенного от лекарств, отвязали от койки, накормили постным больничным завтраком, состоящим из выцветшей каши и стакана мутного пойла. Потом, санитары привели меня в кафельный кабинет, чистый и светлый, он всем своим видом напоминал чистилище. Вот-вот появятся крылатые приставы и начнется страшный суд, где обвинителем выступит милейший человек в дорогом костюме от известного модельера, который всю свою земную жизнь провел благопристойно, родился и вырос в хорошей состоятельной семье, учился и поступил на высокооплачиваемую работу, создал хорошую семью и купил трехэтажный замок. Абсолютная противоположность отбросам типа меня и Р.Б., подтянутый и солнцеликий, родовитый и сладкоголосый – контрольная мера, великолепный образец современного человека.
“Когда же придет Р.Б.? Литой свинцовый кастет в кармане моего балахона уже сросся с пальцами и вибрировал, рвался в бой, он ждал своего часа и пульсировал обжигающей холодом болью.”
Вместо крылатых приставов в кабинет, к моему сожалению зашел доктор, полный и полысевший мужчина в белом халате. Он сел за стол, открыл мою историю болезни, сделал несколько записей и оставил открытой. Поздоровался, расспросил о самочувствии, затем сказал, что сейчас будет проводить тест Роршаха и попросил отвечать на то, что я вижу на картинках, которые он мне будет показывать.
Доктор смотрел на меня добрым участливым взором, в котором чувствовался несгибаемый профессионализм и вселенская усталость. Видимо он уже переступил ту черту, за которую, по мнению моего друга Р.Б., никому лучше перешагивать.
Я согласился на тест, хоть и считал это лишним, поскольку для меня самого было очевидно, что я болен и очень серьезно.
Он достал первую картинку, - черное пятно, отдаленно напоминающее бабочку, а между крыльев подобие черепа. “Мертвая голова”. Меня передернуло, и я быстро перевел глаза с листка на стеклянный шкаф за широкой спиной доктора и тут меня затрясло мелкой дрожью. За моей спиной стоял Р.Б. сверкая своими, сделанными из серебра глазами, он улыбался, раскинув во всю ширь свои огромные черные крылья.
Я решил не врать, больше никогда и нигде. Рассказал доктору, что вижу давно умершего Р.Б. прямо сейчас, за своей спиной, про события последних дней, которые оставались у меня в памяти. Он внимательно выслушал, тщательно расспросил о моем знакомстве с Р.Б., про “Башню” и тайный клуб любителей “V.I.”
Я говорил не останавливаясь, мне это было просто необходимо, а он заинтересованно слушал. Наконец он прервал меня, деликатно, как и подобает воспитанному человеку и сказал, что сегодня заходила моя подруга Настя, что она беспокоится обо мне и о том, что она встретилась с одним из моих друзей детства, расспросила про Р.Б. По его словам, такого человека никогда не существовало, что все думали, что я строю из себя безумца и для эпатажа специально придумал себе друга. О передозировке, о том, что никаких трупов на фестивале не было. Он продолжал, затем расписал план моего лечения, но я его уже не слушал.
Разве это имело значение, выдуманный персонаж Р.Б. или нет? Именно он привел меня к моменту, которого я так ждал, к моей истине. Я был счастлив и благодарен ему, потому что был свободен. Конечно, мне никто не поверит, потому что я сумаcшедший. - Ну и что такого?!
Отныне моя миссия, - нести свет правды в зловещий и темный мир ужасного многоликого Бога Лжи.
Я болен и это неоспоримо, как последний вздох, а ирония в том, что я не хочу выздоравливать. Я не выдержу больше ни секунды этой вечной и привычной карусели лукавств, не смогу смотреть в эти красивые, наглаженные лица подлецов и негодяев, пожирающих в бесконечной и бессмысленной борьбе себе подобных. Не выдержу больше ни минуты мирской суеты в бессмысленной погоне за любезными дарами любимого божества, а поклонение ему - есть жертвоприношение, коим являются бесконечные войны на протяжении всей истории человечества. Так накормите же собой эту бездонную пропасть…