— Погода хорошая, как назло. Вон они, идут на снижение, бомбить хотят с небольшой высоты, тогда точность в разы возрастет.
Кюмметц сохранял хладнокровие, он хорошо разглядел вражеские самолеты, что девятками стали выходить из-за горного хребта, и тут же пошли на снижение, до глади фьорда лететь пару минут. Их преследовали истребители, на фоне «ланкастеров» казавшиеся мошками рядом со шмелями. Но два бомбардировщика горели, за хребтом поднималось в небо несколько черных дымов от рухнувших на землю бомбардировщиков. И тут заговорила зенитная артиллерия — огненные трассы потянулись к «англичанам», белые клубки разрывов буквально накрыли первую «девятку». Генерал-адмирал не поверил собственным глазам, когда семь самолетов разом «сковырнулись», а два оставшихся сбросили бомбы, но тут же тоже были сбиты. Вторую девятку встретили не менее яростным огнем. Вот только внимание адмирала Кюмметца моментально сосредоточилось на ином, в тот самый момент, когда взорвались бомбы. Нет — БОМБЫ!
Таких чудовищных взрывов бывалый моряк никогда не видел в своей жизни, будто рванула пара тонн тротила, а то и все три. Чудовищный гейзер вознесся в небо у борта «Гнейзенау», и не менее жуткий разрыв произошел на берегу. Вот тут генерал-адмирала проняло до глубины души — пришло осознание, что всего одно попадание такой бомбы способно уничтожить любой корабль, действительно уничтожить, причем быстро…
Для потопления «Тирпица» англичане использовали пятитонные бомбы «Толлбой» — половина их веса приходилась на мощную взрывчатку. «Ужасу Арктики» хватило трех попаданий, и он сразу же опрокинулся, «прилег» во фьорде. А выжившие немецкие моряки молча стояли рядом с гигантскими воронками, что своими размерами напоминали небольшие озерца…
Глава 8
— Нужно провести перегруппировку наших войск, и первым делом довести механизированные корпуса до полного штата, для этого необходима оперативная пауза. Пусть немцы считают, что мы выдохлись, тогда снимут несколько панцер-дивизий и перебросят против союзников. А мы смоем начать новое наступление в конце сентября или начале октября, воспользовавшись еще теплыми деньками — необходимо освободить Киев со всей левобережной Украиной. Но ударить вначале войсками Северо-Западного и Западного фронта, хорошенько ударить, и отнюдь не только для демонстрации. Нельзя давать противнику возможности перебрасывать на южное направление резервы, каковые у него, возможно, и найдутся. Но может, их и нет, по крайней мере, танковые дивизии, которые задействовал Гудериан для деблокирования окруженной группировки, мы основательно потрепали.
Маршал Кулик остановился, переглянувшись с начальником Генерального Штаба маршалом Василевским — тот только коротко кивнул, как бы подтверждая мнение Верховного Главнокомандующего. С Александром Михайловичем он давно нашел общий язык, тот тоже был сторонником проведения наступательных операций, считая танковые войска главным инструментом прорыва вражеской обороны.
— По данным разведки, противник отвел семь своих танковых дивизий во второй эшелон на пополнение, вот только общее число прибывающих эшелонов с бронетехникой значительно сократилось. Можно сделать вывод, что танки нужны Гитлеру для задействования на других направлениях, скорее всего на западном или ближневосточном направления. Родион Яковлевич, как там у вас обстановка, что с союзниками?
— Англичане выдохлись, товарищ маршал, слишком большие понесли потери, а техника не поступала в должном количестве — провели в порты Ирана и Омана по конвою. У немцев появились авианосцы, военно-морская группировка получила значительное усиление, и теперь воюет с союзниками самостоятельно — японцы практически отвели свой флот от Цейлона. А немцы явно что-то готовят, в порты Леванта идут транспорты, замечена переброска авиации, снова начались перевозки по Багдадской железной дороге. Явно намечается подготовка наступления.