Тут как не изворачивайся с ответом, а виновным уже являешься априори. Особенно когда с пристрастием допрашивать тебя будут контрразведчики с голубыми просветами на погонах и эмблемами пропеллера с крыльями. А для вящего давления присутствовать на допросах будут как раз те маршалы и генералы, кого два года тому назад на следствии избивали и пытали. Ни сочувствия к костоломам не будет, ни жалости — да они сами все поймут в первые минуты, и «колоться» начнут как сухие поленья.
Таковы жесточайшие правила борьбы за власть, а времена сейчас такие, что излишним милосердием никто не страдает. Это высокие духом и моральными принципами, вроде Константина Константиновича Рокоссовского могут простить своих мучителей и палачей, большинство же сведет счеты, да и сам Григорий Иванович излишним добродушием не страдал. Как и Жданов — недаром Андрей Александрович еще первой осенью буквально вытягивал подробности «Ленинградского дела». Ведь тогда Сталин сдал всех дознавателей, и судили их, и расстреляли именно в Ленинграде, и ломали им на следствии кости так, как те совсем недавно крушили свои жертвы. И никакой реабилитации не подлежали, ни тогда, ни в будущем — ни одни заслуги не искупят тех казненных, кровь которых осталась на их руках…
— Ты бери Берию, а сотрудники Власика арестуют его заместителей кроме Меркулова, всех по спискам Особого сектора ЦК. И смотри осторожней, Григорий — загнанная в угол крыса кусаться может.
— Со мной Буденный и Тимошенко будут, Тюленев сменит коменданта Кремля, если тот вздумает переметнуться. Казаки займут все посты, благо они сейчас траурный зал охраняют — тут ведь «первоконники». Ничего, справимся, ты сам осторожней, Андрей — мало ли что.
— Должны справиться — Берию многие ненавидят, так что не думаю, что сторонники у него имеются. Особенно среди членов Ставки и Совета Обороны, кроме, разумеется, его подельников.
Последнее слово было произнесено с такой интонацией, что Кулик все понял — Жданов собрался сводить старые счеты, пользуясь тем, что именно его Сталин оставил своим преемником. Вообще-то, по большому счету, к концу жизни хозяин допустил массу просчетов, отодвинув от себя проверенных и верных кадров, таких как личный секретарь Поскребышев и начальник охраны Власик, при этом убрав «ленинградцев» и руководство МГБ вместе с министром Абакумовым. И все — гибель вождя с того момента стала неотвратимой — он стал жертвой системы, которую сам же сотворил.
Жданов помощников Верховного Главнокомандующего задвигать не стал, у него было время к ним хорошо присмотреться. Так же как сам Кулик не тронул маршала авиации Голованова, командующего АДД — тот показал себя профессионалом. Да и вообще, они оба не собирались говорить о так называемом «культе личности», прекрасно понимая, что сор из дома не выметают публично, а тихо и келейно прибираются внутри, так что о проделанной уборке никто не имеет представления.
— Потом потихоньку задвинем всех, кто отличился перед хозяином, сам знаешь в чем. Пока идет война, многое сделать можно, потом будет поздно. А эти слишком много нехорошего сделали, нам они не товарищи.
Жданов словно подвел черту, не собираясь больше говорить на данную тему. Да и о чем рассуждать — армия с руководством НКВД сводила давние счеты, никто ничего не забывал. И первым это осознал Меркулов, когда маршал ему без обиняков прямо сказал, что случись что со Сталиным, все они под суд моментально пойдут, слишком «насолили» партии и военным. А такие вещи не прощают даже рядовым исполнителям, не говоря о верхушке — все кто приближен к вершине власти, имеют очень большие шансы сверзиться вниз, к тому же падающего в таких случаях всегда подталкивают.
— Все командующие фронтами прибыли, маршал Жуков будет утром — его самолет приземлился в Свердловске на дозаправку. После похорон сразу начинаем заседание, к этому времени все нужно и проделать. А там пусть Меркулов доложит результаты, именно он, не ты. И выступит Вышинский — я с «Ягуарьевичем» переговорю перед этим.