— Уже начинается брожение, Испания с Португалией первые «ласточки». Затем «прилетят» другие, англичане во всех странах имеют сильную агентуру. Думаю, вскоре подтянут Турцию, там очень много тех, кто хочет вовремя сменить «ориентацию».
— Нам надо отказаться от доминирования идеологии в пользу расширения «зоны жизненно важных интересов». Это касается Азии — там даже время идет по иному, и менталитет «красногвардейской атакой» не изменишь. А вот если взять соседей под свое влияние, под негласный протекторат, дать гарантии маньчжурскому императору и персидскому шаху, да хоть афганскому и иракскому королям с турецким султаном, если тот появится, то мы свои послевоенные позиции серьезно укрепим. Исподволь надо действовать, исподволь, с расчетом на поколения, не стоит злить гусей раньше времени. Позиции вначале нужно прочными сделать, экономически привязать, жизненно важные ресурсы под полный контроль взять. Ради этого и Туркестанскую Федерацию создавать надобно, вроде как добровольное к ней присоединение, именно к ней, а не напрямую к СССР. Такой вот «буфер» интересный получится, и первой попробовать Восточно-Туркестанскую республику притянуть — в Синьцзяне и Кашгарии к гоминьдану и к любым китайским властям плохо относятся — вот с этого и начать. А нужны им будут чингизиды, ну и хрен с ними, найдем или выберем кого надо. Думаю и хивинского хана с бухарским эмиром притянуть можно ради благого дела — если конечно, их наследники живы. Опосредовано надо действовать, тихо, без ломки векового уклада. Индустриализацию тоже проводить не нужно — экономическая привязь самая крепкая и надежная, это не идеология, которую сменить можно. Менталитет у азиатских народов другой, его об колено не сломаешь. Тут осторожно действовать нужно, те же монголы хотя и союзники, но свой интерес блюдут, и новшества неохотно принимают.
Кулик снова подошел к карте, принялся разглядывать контуры идущей на планете мировой войны — четыре континента и четыре океана ей охвачены, от южных австралийских вод до сурового Карского моря, уже покрываемого льдом. Сейчас противоборствующие стороны делают чрезвычайный усилия, и стоит кому-то резко усилить нажим, то в сложившейся обстановке произойдут радикальные изменения…
Залпы броненосцев под флагами Восходящего Солнца 14 мая 1905 года оповестили весь мир, что появилась новая империя. А вот ее авианосцы, как и величественный «Ямато», символы великодержавных амбиций, закончили ее короткую историю, уложившуюся всего в четыре десятилетия…
Часть вторая
Глава 20
— У нас слишком большие потери, мой генерал, немцы ввели в действие множество «пантер», непонятно откуда взялась эта танковая дивизия. Американцы потеряли плацдарм на левом берегу Эбро — контрудар был слишком сильным. Все мои «шерманы» пожгли с расстояния, на котором их пушки оказались бесполезными — только броню снаряды царапают.
Энрике Листер пребывал в смятении — такого он не ожидал. Выжженный солнцем Арагон был затянут черными дымами горящих танков, апельсиновые рощи превратились в «лунный пейзаж — ожесточенные бои шли уже неделю, и такого яростного сопротивления от нацистов никто не ожидал. Казалось, что те так и будут отступать, нанося короткие контрудары, и попытаются уйти из Испании с наименьшими для себя потерями. Но обстановка разительно изменилась, когда стало ясно, что на левом берегу Эбро противник восстановил укрепления республиканцев, которые те возводили пять лет тому назад. И заняли их многочисленной пехотой, подвезя подкрепления из рейха и влив в состав частей франкистов и фалангистов — коллаборационистов среди испанцев хватало. А вот появление двух танковых дивизий, переброшенных с восточного фронта и пополненных, разведка союзников 'проморгала» — около трехсот танков выскочило чертиками из табакерки. И удар из глубины оказался страшный — 3-я бронетанковая дивизия была сметена, будто ее не заметили, длинноствольные пушки «пантер» расстреливали несчастные «шерманы» с километра. Легкие танки «стюарт» вообще старались не появляться среди пыльных холмов — их моментально уничтожала многочисленная противотанковая артиллерия, и в первую очередь похожие на угловатые «гробики» штурмовые орудия «хетцер», которые казались вездесущими, насколько их было много. И что самое скверное — их покатая лобовая броня толщиной всего шесть сантиметров держала американские снаряды, а пушка L48 калибра 75 мм уверенно поражала любые танки, даже тяжелые британские «черчилли», которые широко использовались на Пиренейском полуострове. Стреляли в основном из засад, прикрываясь каждым строением, били из-за кустов, прятались в апельсиновых рощах. И вот теперь появилась целая танковая масса, и в одночасье стало плохо. Одна из трех бригад полегла вся, две других кое-как удержали фронт, и только потому, что немцы вбили свой танковый клин чуточку южнее, специально направив ударную группу на две американские дивизии генерала Паттона. И началось самое кошмарное для союзника, чему испанцы втихомолку злорадствовали — больно им не по душе пришлось высокомерие янки, что вели себя по-хозяйски, и при этом тут объединились монархисты и бывшие коммунисты, вчерашние франкисты и каталонские националисты из Хенералидада. И отнюдь не поспешили сразу на помощь, выгадывая время.