— Ничего, мы скоро покажем англо-саксам, что такое воевать с нами. Все правильно — держать «русский» фронт, сколько нужно. И непременно разбить «западного» противника наголову, пока есть возможность. К тому же янки еще толком не воевали, и нашего удара не выдержат, побегут. Обязательно побегут — у них отличная авиация, но танки простые.
Манштейн отметил, что «отец панцерваффе» преисполнен оптимизма, что с ним за последнее время случалось крайне редко. Неплохим знаком было и то, что он переходил на доверительное «ты» в такие минуты, сразу чувствовалось доверие с его стороны.
— Всего в танковых армиях пока будет по шесть «подвижных» дивизий, наполовину танковых и мотопехотных. Они достаточно сильны по составу, чтобы проводить самостоятельные операции на местности, подходящей для действий панцерваффе — это не русские леса и болота. Две армии у тебя, одна ведет боевые действия в северной Африке, туда перебрасываем третий танковый корпус. Еще одна армия в распоряжении фельдмаршала Роммеля. На весь восточный фронт приходится четыре отдельных танковых корпуса, каждый усилен дополнительной танковой или моторизованной дивизией. Это все, что я смог там оставить, больше у меня просто нет сил, выбирается все до последнего танка. Зато отправляем туда всю противотанковую артиллерию, включая новейшие буксируемые «ахт-ахт». Еще одиннадцать панцер-дивизий и полтора десятка моторизованных находятся в рейхе и Франции на доукомплектовании. Плюс два усиленных танковых корпуса СС — Гитлер вывел их в свое личное подчинение, и сам будет решать, куда их направлять.
Лицо Гудериана исказила непроизвольная, но очень выразительная гримаса, и фельдмаршал Манштейн понял, что очередную закулисную схватку с влиятельным рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером «шнелле-Гейнц» проиграл «вчистую». Потому даже сдержаться не может в проявлениях эмоций, которые вырываются наружу вот такими «всплесками».
Ничего, решение об отстранении Гитлера и замене его на посту главнокомандующего принято, и теперь нужно добиться впечатляющей победы. Тогда заговор получит реальную «подпитку», и вполне осуществимы разработанные генералитетом планы…
Лобовая броня «шерманов» не держала попаданий 75 мм снарядов германских танковых и противотанковых орудий даже с больших расстояний. Однако очень скоро среди германских танкистов появилась мрачная шутка, когда на вопрос сможет ли «пантера» подбить в бою десять «шерманов» последовал ответ — «я-я, только у них найдется и одиннадцатый, и двенадцатый». Модификация этой машины сделана в количестве, превышающем даже легендарную «тридцатьчетверку»…
Глава 38
Последняя декада ноября не самое лучшее время года, но в Питере, построенном на болотах, это особенно чувствуется — промозглая, сырая погода, дернул же черт царя Петра построить тут город, к тому же ставший столицей. Но Кулик сюда приезжал с нескрываемым удовольствием, и даже конец осени с пронизывающим ветром от Финского залива и мокрым снегом, не вгонял маршала в депрессию. Тоже можно сказать и про Жданова — в Москве они оба чувствовали не в «своей тарелке», как говорится. Но сейчас в Ленинграде пребывали все «знаковые» советские деятели — ГКО почти в полном составе, кроме оставшихся в Москве Маленкова и Микояна, зато на первое место выдвинулся Молотов, ему как председатель совнаркома, то есть главе правительства и одновременно наркому по иностранным делам отводилась ведущая роль. Присутствовало и все военное руководство, с начальником Генерального штаба и командующими авиацией и флотом. Хватало англичан с американцами — работники дипломатических и военных миссий, корреспонденты, командование Ройял Нэви на Балтике. Все они вроде как уже «местные», а послы с советниками вообще чуть ли не «основные номера», при встрече собственных руководителей. Но они всем скопом последовали заранее в Мурманск, для чего выделили посольствам по поезду. Тут обычная предусмотрительность — за сутки дороги «первые лица» будут введены в курс дел, и получат достоверную информацию.