Развертывая свои бронетанковые дивизии, англичане направляли в них технику собственного производства, те же «кромвели». Вроде бы почти одинаковая база с Т-34/85, «прародитель» ведь общий, но получились совершенно разные танки, достаточно взглянуть на несколько архаичный корпус и башню «джентльмена». Недаром английские танкисты часто предпочитали «шерманы» с длинноствольными пушками, особенно когда в 1944 году столкнулись в Нормандии с германскими «пантерами»…
Глава 42
— Надо отступать к Гвадалахаре, Хуан, и чем скорее мы сделаем, тем для нас будет лучше. Места знакомые, успеем занять оборону — перекроем дорогу на Мадрид. Ты посмотри, что твориться — алеманы просто смахнули американские дивизии. Напрочь раздавили, как кувалдой лягушку…
Листер выдал матерную «руладу», показав свое близкое знакомство с русским языком, которым он владел в достаточной степени, несколько лет прожив в России. Сейчас и он сам, и Хуан Модесто, и командир танковой бригады латыш Поль Арман, ставший недавно бригадным генералом (при этом все трое оставались убежденными коммунистами) пребывали в состоянии морального надлома. Все трое отчетливо понимали, что как только немцы обратят на 2-й испанский корпус внимание, от него останутся, как любят приговаривать русские — «рожки да ножки».
Такого мощного наступления вермахта никто не ожидал — от американского командования шли заверения, что все под контролем и к новому году вся территория Испании будет освобождена от нацистов и франкистов. Слишком самоуверенным оказался генерал Эйзенхауэр, полагаясь на собранные три десятка дивизий — половина американских, с дюжину испанских и несколько британских. Тем более первое наступление вермахта на Эбро удалось приостановить, пусть с большими потерями, но наступающие танки выбили большей частью — это были «старые знакомые» по восточному фронту «тройки» и «четверки», и немного «пантер» — скомпонованные на шасси Pz-IV танки, вооруженные длинноствольной 75 мм пушкой.
Сейчас противником в сражение были сразу введены несколько панцер-дивизий, переброшенных из России, и на поле боя появились совсем другие танки, в сорок тонн, вооруженные 105 мм пушками — и их было необычайно много. И что хуже всего — в лоб их не брала ни одна пушка, они словно не замечали попаданий, продвигаясь вперед по пыльным дорогам Кастилии. Вот на такой «спокойный» участок фронта был переброшен на «отдых» корпус, который в королевской армии с издевкой называли «коммунистическим», так как командиры являлись лучшими генералами Республики. Но именно они не побежали под страшным ударом, отбивались, как могли, сохранив дисциплину и отчаянно сражаясь.
А вот бывшие франкисты дрогнули, поддались воздействию вражеской пропаганды — самолеты со свастикой постоянно пролетали над головами, разбрасывая всюду кипы листовок. А там писались предельно простые и понятные для каждого испанца вещи — о том, что именно немцы помогли сокрушить коммунистов в тридцать девятом году, что американцы недавно были врагами испанского народа, воевали с ними, нагло отобрали Кубу, Филиппины и Пуэрто-Рико. Англичане вообще вековые противники, с которыми войны шли бесконечной чередой, и мстить высокомерным бриттам можно за многое — от «Непобедимой армады» до пиратства в Карибском море. А короля открыто называли не более чем марионеткой, который с потрохами продался англосаксам за возвращение на трон. И при этом монарх покровительствует коммунистам, которые снова ввергают страну в братоубийственную войну. Кроме последних фактов касательно коммунистов, все было правдой, только не всей правдой и однобоко поданной, но воздействие на умы оказано немалое, многие пришли в смятение.
Идея «Объединенной Европы» имела в Испании множество сторонников, еще сильны в стране позиции фалангистов, да и англичан с американцами сильно недолюбливали. Из королевской армии пошло массовое дезертирство, бывшие франкисты передрались между собой и с фалангистами. Фактически целый десяток дивизий оказался деморализованным. Так что сейчас на фронте оказались только те, кто раньше воевал за республику — нацистам бойцы категорически не верили, их листовками подтирались.
К несчастью пропаганда Геббельса подкреплена тяжелыми танками, и невероятными успехами в первый же день операции. Стоявший на центральном участке американский корпус был буквально смят, две ошеломленные дивизии раздроблены, их остатки окружены, и сейчас безжалостно истребляются. Входившие в состав корпуса обе испанские дивизии одной частью просто разбежалась, другой уже сдались, а то перешли обратно на сторону своих бывших союзников по «оси». И что особенно шокировало — не прошло и суток, а прорыв совершен на полсотни километров, еще немного и танки выкатятся к Гвадалахаре, весьма памятному для бывших республиканцев месту. Ведь именно отсюда в начале 1937 года начал свое наступление на Мадрид итальянский экспедиционный корпус, но был разгромлен.