Такого открытого демарша от Франклина Рузвельта Григорий Иванович не ожидал, к тому же ему иносказательно было сделано предложение из разряда тех, от которых не принято отказываться…
США оказывали в годы 2-й мировой войны значительную помощь в поставке не только военных грузов, но и тех, которые попадают в графу «общего назначения». Объемы поставок вполне можно сравнить по отдельным категориям собственного производства…
Глава 44
— Да уж, натворили дел, что-то мне категорически не хочется заседать среди развалин. Малоприятное в этом занятие.
Маршал Кулик только хмыкал и бормотал про себя, радуясь в глубине душе увиденной картине, которая произвела на всех неизгладимое впечатление. Особенно на Черчилля, который еще вечером обещал, что английские истребители и непревзойденная противовоздушная оборона с зенитной артиллерией и радарами отразит любой вражеский налет. Может быть, так могло бы и произойти, но люфтваффе нанесли удар двумя волнами по две-три эскадры в каждой, и если первый налет кое-как удалось отразить, то последовавший следом второй, более мощный, уже нет, тут ПВО оплошало, оказалось не рассчитанным на такую воздушную армаду. Причем из числа пятисот-шестисот бомбардировщиков были не только двухмоторные машины, но и четырехмоторные, сбросившие трехтонные бомбы, от взрывов которых дворец разнесло. И среди этого безобразия стоял уцелевшим памятник русскому императору, при котором эта страна превратилась из шведской окраины в российскую, став «великим княжеством» и получив конституцию. Но сейчас город дымился — немецкая авиация не пожалела Хельсинки, отбомбилась по финской столице круче чем по Роттердаму и Ковентри. Пожары не успевали тушить, да и соответствующие службы находились в далеко не лучшем состоянии, финны побросали многое, англичане работу не наладили. Вот потому многие очаги возгораний не успели локализовать, и дым мощными столбами уходил в небо.
— Вы правы, Грегори — тут нам делать нечего, нужно перебираться в иное место, где такого безобразия не будет.
В тон ему отозвался Рузвельт, но никакого сочувствия в голосе не прозвучало, одно удивление, перемешанное с досадой. Черчилль вообще ничего не сказал, попыхивая сигарой. Не сказать, чтобы он был удручен развалинами, но удар германских бомбардировщиков пришелся по Свеаборгу, где было потоплено несколько кораблей под «Юнион Джеком», и обрушена взрывами казарма с моряками Ройял Нэви.
— Пора перемещаться в другой город, вы говорили, что он на южной стороне залива. Там, надеюсь, будет спокойнее.
— О да, отсюда до Таллинна полсотни миль морем, двадцать минут полета, лучше лететь на «каталине» — можно приводниться. А там поездом или на машине доехать до Нарвы — сто двадцать миль, или двести километров. В городе все готово к нашей встрече, а тут действительно как-то ни по себе среди всех этих чудовищных разрушений. Бедные, бедные финны, как мне их искренне жалко — они на свое горе выбрали не того союзника, но еще пока есть время исправится. Гитлер наглядно показал, что думает на наш счет, и готов убить в любую минуту. Но он нас не запугает!
— Вы правы, Грегори, не запугает. Однако новый налет обязательно последует — тевтоны упертые, и с потерями считаться не будут. Мне также как вам очень жалко финнов, но вместе мы сможем исправить ситуацию. Нарва чудный городок — мы с маршалом прошлый раз побывали в нем, встретили приветливо. Думаю, нам там будет намного спокойнее, чем здесь.
Теперь отозвался Черчилль, казалось, что премьер-министр нисколько не удручен бомбардировкой, смотрел на все разрушения достаточно хладнокровно. Даже показал свои раздвинутые «викторией» пальцы подошедшим фотографам, так что снимки уже завтра начнут расходиться по мировым газетам, которые выйдут под «кричащими» заголовками. Действительно — три лидера «Большой Тройки» в центре разбомбленной финской столицы, и даже помогают несчастным жителям, хотя те не совсем «жители», и вообще не финны, а карелы, которые оных изображают. Особенно «мило» выглядит снимок, где Рузвельт гладит несчастного кота — вот тот настоящий «финн» и действительно чудом пережил бомбардировку. И в непритворном ужасе смотрит на развалины дома, в котором еще недавно обитал.