— Теперь понятно, почему тебя «шлепнули» — засомневался в правильности происходящего, — Жданов усмехнулся, пожав плечами, и очень тихо добавил, наклонившись к самому уху, почти прошептав:
— И меня тоже потому «убрали», и всех «ленинградцев». Засомневались — а правильной ли дорогой мы пошли, дорогие товарищи?
Усмешка у секретаря ЦК вышла настолько кривой, что лицо исказилось. Андрей Александрович потер виски пальцами, и голосом смертельно уставшего человека произнес:
— Не все так скоро — партийцы власть не отдадут, не для того они ее брали, у них привилегии, а их запросто отдавать не принято. Думаешь, капиталисты от монополий по доброй воле отказываются — так и тут. Ты представляешь, какую махину тронуть придется?
— Но с чего-то надо начинать, — пробормотал Кулик в некоторой растерянности — он наглядно представлял, с чем столкнулся.
— Вот то-то, Григорий. Вся структура заточена под одно, строжайшая централизация, а вот с «единственно верным учением» большие проблемы — нет готовых рецептов на будущее как таковых. Концепций и предложений множество, но все они не проверены практикой.
— Тогда может быть лучше «возвернуться назад», а перед этим все просчитать и принять только те решения, которые позволят этот самый социализм построить. Мы ведь знаем, куда в истории зашли пути-дорожки…
— Знаем, потому я очень осторожен — пока нужных людей на ключевые посты не расставлю. Нужно возвращаться к НЭПу, как бы ни прозвучало странно, во «второй модификации» несколько «улучшенной», как ты любишь выражаться по отношению к танкам. «Мелкобуржуазную стихию» не победить, как бы не желалось этого некоторым товарищам, которые при этом сохраняют за собой буржуазные замашки. Она ведь от самой природы идет, единоличное начало живет в каждом из нас, со всеми интересами и проблемами. Я ведь тебя внимательно слушал и дотошно расспрашивал раньше, чтобы извлечь определенный опыт из будущего, избежать ошибок. Чуть с ума не сошел, настолько сломались представления. И вот смотри, что у меня получилось, и это только на первом этапе нужно сделать, про второй я еще думать боюсь — просто страшно становится.
Григорий Иванович уставился на Жданова — такой откровенности от него он не ожидал. Даже сигарету не стал закуривать, подбодрил:
— Я тебя внимательно слушаю Андрей, интересно до жути.
— Вот именно, до жути. Единственный подходящий момент после войны, народ ждет послаблений после страданий, досыта поесть всем хочется. Это мы все на «литерных» карточках, а у простых людей нормы выдачи маленькие. Так что накормить страну самая главная задача, вот тут подворные хозяйства с разрешением на торговлю свою роль должны принести, как и колхозы, где всем селянам за работу излишки отдавать и по вкладу каждого распределять. Будет и колхозникам хоть что-то на продажу выставить. Это первый шаг, так сказать, потихоньку приучить к самостоятельности и обеспечению потребностей. Да, «продналог» потом вводить, ведь не только колхозники будут, со временем единоличные хозяйства появятся, вместе с артелями и всякими «товариществами по обработке земли». Разными способами проблемы решать можно, должны они быть повсеместно, вроде «многоукладности». А там ясно будет, какие из них наиболее эффективными окажутся. Тоже в городах происходить будет, проблем у нас действительно много, пока еще предприятия на выпуск товаров народного потребления переведем. Есть, как ты мне говоришь, «мелкий бизнес», его расширять постепенно надобно, приучать людей к самостоятельности понемногу, без «перегибов» со стороны райкомов на местах. И вот так всю пятилетку, благо цель великая есть — восстановить страну. А сейчас все на войну зациклено, полтора года воевать. И учти, потом ленд-лиз возвращать придется, технику имею в виду — а те же автомобили нам самим позарез нужны.
— Есть возможность не возвращать — теперь нам комплектующие высылать будут, а корпуса свои будем делать, как и многие детали. А это совсем иное — здесь Рузвельт все прекрасно понимает, на серьезные уступки пойдет. К тому же, если все пройдет, как я рассчитываю, мир наступит на полгода раньше, как бы это дико не прозвучало. Все дело в том, что нынешняя сила «Еврорейха» есть его скорая погибель…