— Ты прямо как политический деятель, — вздыхала мать. — Все вы нас убеждаете, а жизнь всё равно по-своему.
Егор подключился, конечно, по-своему.
— Ма, — говорил он, — ну я серьёзно. Я тут уже просто задыхаюсь, честно. Интернет глючит, людей мало, перспектив — ноль. В городе я могу пойти куда-то учиться нормально, потом… работать, развиваться. Я не хочу до сорока лет в Лесном торчать и рассказывать, что «когда-то был интернет». Давай, а?
Все эти разговоры, давление с разных сторон, плюс реальные проблемы в селе в итоге сделали своё.
Однажды вечером Ольга позвонила первой.
— Ну что, парень, — сказала она, без привычной преамбулы. — Поговорили мы с твоим отцом. Посоветовались. Решили… попробовать.
— В смысле — попробовать? — переспросил он, замирая.
— Переехать, — ответила она. — Сначала на время. Снимем, как ты говоришь, квартиру. Если совсем не пойдёт — вернёмся. Но… — голос её дрогнул, — мне самой уже иногда страшно там. Скорая не всегда доезжает, лекарства не всегда привозят. Да и… — она помолчала. — Ну, ты понимаешь.
Он понимал. Скорее чувствовал, чем понимал.
— Я рад, — сказал он. — Очень рад.
— Не радуйся раньше времени, — буркнул в трубке Николай. — Сначала доберёмся, устроимся, а там посмотрим. Хоть билеты не такие дорогие.
Егор громко где-то на фоне завопил:
— Ура! Мы выбрались! Я в цивилизацию!
— Вот кому больше всех, — хмыкнула мать. — Сразу видно. Ладно. Мы начнём собираться. Ты там… — голос её вернулся к обычному тону, — не рви жилы. Мы тебе вешаться на шею не собираемся.
День, когда они должны были приехать, выдался серым и сырым. Низкое небо, мелкий дождь, лужи, которые не высыхали уже неделю. Артём стоял на перроне, перетаптываясь с ноги на ногу. Рядом — Данила.
— Я до сих пор не верю, — говорил сосед. — Что твои реально решились.
— Я тоже, — признался Артём. — Но, похоже, да.
Поезд подошёл с протяжным скрипом. Народ вывалился из вагонов: с сумками, коробками, детьми, тележками. Среди них он увидел знакомые лица.
Мать — с той же сумкой, что и всегда, только взгляд уставший, но светлый. Отец — с двумя пакетами в каждой руке и чемоданом, который он тащил так, как будто тот ничего не весит. Егор — с рюкзаком и тем самым выражением лица «я один всё понимаю». В конце появилась Марина, которая примчалась на вокзал из своей общаги, запыхавшись.
— Ну здравствуй, Белоярск, — сказала Ольга, оглядевшись. — Надеюсь, ты нас не выкинешь.
— Это я тебя спросить должен, — обнял её Артём. — Как дорога?
— Нормально, — ответил Николай. — Поезд как поезд. Главное, что доехали.
Егор выскочил вперёд.
— Я реально в городе, — заявил он. — Официально. С этого момента я городской житель. Запомните это.
— Я тебя запомню, — сказала Марина, вздыхаю. — Когда через неделю ты скажешь, что хочешь обратно, потому что тут людей слишком много.
— Не скажу, — упёрся Егор.
Они погрузились в автобус, доехали до нового района. Дом, в котором была квартира, оказался типичной панельной девятиэтажкой: подъезд, плитка, домофон.
— Ну, — сказал Николай, глядя вверх. — Панельное чудо.
— Ничего, — сказала Ольга. — Главное — крыша есть.
Квартира была маленькой, но светлой. Комната, кухня, маленький коридор, совмещённый санузел. Окна выходили во двор, где стояли деревья и детская площадка. Обоев немного ободрано, мебель старенькая, но крепкая.
Хозяйка — та самая усталая женщина, с которой говорил Артём, — встретила их, показала всё, объяснила правила.
— К соседям, — сказала она, — не шуметь. Курить в квартире нельзя. С животными не ко мне. Платёж вовремя.
— Понимаем, — кивнула Ольга.
Когда хозяйка ушла, оставив им ключи, они остались вчетвером — и Марина, которая заранее прибежала помочь.
— Ну, — тихо сказала мать. — Вот и всё. Новый дом.
— Временный, — уточнил Николай.
— Любой дом сначала временный, — вмешалась Марина. — А потом как-то незаметно становится постоянным. Я по себе знаю.
Егор уже метался по комнате.
— Вот здесь будет мой угол, — он ткнул в один из углов. — Тут комп. Тут полка. Тут я буду гений.
— Сначала давай вынесем чемоданы, гений, — попросил Артём. — А то вы сейчас тут всё задушите вещами.
Они носили сумки, раскладывали вещи, спорили, где лучше поставить кровать, где стол. Артём ловил себя на том, что винтики в груди потихоньку отпускают: они здесь. В двух автобусных остановках от его общаги. В одном городе.
Вечером, уже после того, как они все вместе поели первый ужин в новой квартире — простую гречку с тушёнкой и салат из помидоров, — мать села на табуретку у окна.