Препод, прочитав, поднял бровь.
— Не ожидал, Лазарев, — сказал. — Я думал, вы у нас больше по механике, чем по электронике.
— У меня разные интересы, — ответил тот, не удержавшись от маленькой, почти наглой улыбки.
Это уже было странно: мозг, который обычно кипел к концу дня, теперь выдерживал больше.
В физкультурном зале он тоже заметил разницу. Когда их гоняли по кругу, кто-то начинал задыхаться уже на третьем круге, кто-то спотыкался. Он шёл ровно, без рывков, держал дыхание. Пульс был высок, но не критичен.
— Ты точно лежал ночь в лесу, а не на санатории? — спросил его после забега Данила, отдуваясь. — Может, тебя инопланетяне прокачали?
Слова прозвучали так неожиданно, что у Артёма на секунду сжало грудь.
— Инопланетяне, — медленно повторил он. — Конечно. Они же этим только и занимаются: ловят студентов и заставляют их бегать.
— Ну да, — не моргнув, сказал Данила. — Им же нужен материал для опытов. «Смотри, Глорп, этот очень выносливый, будем изучать, как он выживает на сессии». Ладно, — он махнул рукой. — Серьёзно, ты как? Не перегибаешь?
— Нормально, — ответил Артём. — Просто… — он замялся. — Как будто я наконец-то начал делать то, на что всегда был способен, но не делал.
Данила на секунду перестал ухмыляться.
— Это вообще страшная фраза, — сказал он. — Не говори её в голос при преподавателях, а то они подумают, что ты всю жизнь прогуливал своё призвание.
Ночами интерфейс становился чётче.
Теперь он иногда сам вспыхивал, когда он лежал между сном и бодрствованием: не схема тела, а как будто «табло состояния».
Рядом с «Выносливость» появлялись маленькие отметки: «нагрузка принята», «адаптация», «микроповреждения восстановлены».
Под «Реакция» мелькал крошечный всплеск после сцены со стеллажом.
Под «Нейрообработка» — мягкая кривая, поднимающаяся вверх после длинного дня с матаном и физикой.
Что это было — он так и не понимал. Но где-то внутри росла неприятная уверенность: это не просто игра подсознания.
Пару раз он попытался мысленно «ткнуть» в эти строки. Ничего не происходило, кроме лёгкого, еле заметного, но очень странного ощущения: словно на него оттуда посмотрели в ответ.
Не огромное что-то, не чья-то личность, а… внимание. Взвешивающее.
Он не выдерживал и сам обрывал контакт, выныривая в бодрствование.
«Если я пойду с этим к психиатру, — думал он, глядя ночью в потолок, — мне дадут таблетки и скажут, что это тревожное расстройство. А если я никуда не пойду, я, возможно, узнаю, что это за хрень. Или поеду крышей окончательно».
Варианты выглядели отвратительно оба.
Однажды вечером Егор вышел с ним на связь по видеозвонку. На экране возникло его лицо — освещённое монитором, с тёмными кругами под глазами.
— Ну здорово, инопланетный выживальщик, — сказал он без разогрева. — Мне сказали, что ты жив, и я решил проверить лично.
— Привет, — Артём сел поудобнее на своей кровати, прижимая телефон. — Как там вы?
На заднем плане слышался голос матери, возившейся на кухне.
— Мама всё ещё в режиме «я тебя убью за то, что ты меня напугал», — честно сказал Егор. — Папа делает вид, что он спокоен, но я видел, как он вчера ногой стул подпинывал, когда думал, что никто не видит.
— Представил, — усмехнулся Артём. — И ты, небось, не упустил шанса его потроллить?
— Разумеется, — Егор поджал губы. — Так, рассказывай. Ты действительно лежал в лесу и думал о вечном?
— Я не думал, — ответил Артём. — Я валялся без сознания и ничего не думал.
— Это попытка оправдаться, — объявил Егор. — Ладно, серьёзно. Ты как себя чувствуешь?
— Лучше, чем должен, — вырвалось у него.
Егор прищурился.
— В каком смысле «лучше, чем должен»?
— В прямом, — сказал Артём. — После ночи на земле, работы и всего этого я не рухнул ещё где-нибудь.
— Отлично, — сказал Егор. — Значит, я могу продолжать спокойно завидовать твоей выносливости. У меня после одной контрольной мозг в нулину.
— Ты сам его туда загоняешь, — заметил Артём. — Не надо сидеть до двух ночи в этих своих шутерах.
— Не надо, но я буду, — философски заметил Егор. — Кстати, раз уж ты заговорил о мозге, я тут думал… — он сделал паузу, явно решил сменить тему. — Ты не хочешь попробовать стримить, когда вернёшься? Типа канал
— Ага, — сказал Артём. — И рассказывать, как лежать в лесу и получать от жизни кайф.