— Всё нормально прошло? — спросила мать, не поднимая головы.
— Зависит от того, какая шкала оценки, — ответил он, поставив пакет на стол. — Директор говорила. Замечание. Разговор с родителями.
— Ну вот, — Ольга вздохнула. — Я только сегодня утром думала: день же нормальный будет. Нет. Сын вспомнил, что он у меня герой.
— Мам, — он опёрся на стол. — Там реально трое на одного. Ты бы сама…
— Я знаю, — перебила она мягче. — Я не слепая. Но я устала каждый раз слушать про то, как ты «ввязался». Один раз — понятно. Второй… третий…
— Пускай лучше вяжется за дело, — сказал Николай, не поднимая головы. — Хуже, когда человек лезет в драку просто так. Меня другое волнует.
— Что? — мать посмотрела на него.
— Он у нас головой неплохо думает, — отец взглянул на Артёма. — А дальше что? Девятый класс закончишь — и?
Вопрос повис в воздухе. О нём думали все, но вслух говорили редко.
— Поступать хочу, — сказал Артём. — В городе. В университет.
— О, — Ольга сразу напряглась. — Это какие мы слова знаем.
— А что, — Николай прищурился. — Я давно говорю: если тянет — пускай пробует. Не будет же он тут на пилораме до пенсии.
— На пилораме тоже люди работают, — обиделась мать.
— Я не против, — спокойно ответил отец. — Но если у человека голова на плечах и он может куда-то выше залезть — почему нет?
— Я к Марине поеду, — вмешался Артём. — Ну… если сдам, если возьмут.
— В первую очередь, — Ольга строго посмотрела на него, — ты будешь сдавать ЕГЭ. А уже потом — думать, куда тебя возьмут. И да, — она ткнула пальцем в воздух, — если я узнаю, что ты там, в городе, будешь продолжать своё «я не мог пройти мимо» на каждом углу…
— Мам, — Марина появилась в дверях, оперлась о косяк. — Он и так будет. Не тешь себя надеждами.
— Марина, я тебя сейчас обратно в автобус отправлю, — устало сказала Ольга.
— Поздно, билеты сдать нельзя, — сестра улыбнулась. — Я уже здесь.
Несмотря на ворчание, глаза у матери были мягкие. Она по очереди посмотрела на всех — и отложила ложку.
— Ладно, — сказала она. — Я сегодня пирог ещё один сделаю. С капустой. На радость всем.
— Вот видишь, — Николай толкнул Артёма локтем. — Есть в жизни и хорошие стороны.
— Особенно в виде пирога, — серьёзно кивнул сын.
Вечер прошёл в полутёплом полумраке лампы, запахе выпечки и разговорах. Марина показывала свои рисунки — мрачные города, странных людей в длинных плащах, парящих над ними кораблей. Егор пытался доказать, что его игры не тупость, а «культура интерактивного повествования». Ольга ругалась на новости, где кто-то опять что-то обещал, но не делал. Николай слушал вполуха, больше думая о предстоящем дне и очередном сломанном тракторе.
Артём сидел рядом, слушал всех и думал о том, как всё это может закончиться. Село, школа, зимы, лето, пилорама, магазин «Продукты». Всё это было ему знакомо до последней доски в заборе. И всё равно где-то внутри зудело ощущение, что жизнь не остановится здесь.
Ночью, уже лежа в своей комнате, он снова уставился на карту мира. На ней, среди морей и линий, было столько названий, что глаза разбегались.
— Куда ты там собрался? — пробормотал он сам себе. — В Москву, в Питер, в… да хоть куда.
Ответа не было. Только тихий треск дома, остывающего после дневного тепла, и редкий звук машины на дороге.
Он закрыл глаза. Завтра будет новый день. Та же школа, тот же коридор, те же люди. Ещё одна маленькая глава его жизни в Лесном.
Он не знал, что очень скоро привычный мир под ногами начнёт меняться. Но до этого момента было ещё время. Пока же вокруг было только село, семья, школа и собственные мысли — достаточно, чтобы чувствовать себя живым.
Глава 2
Прошло два года.
Артёму сейчас семнадцать. Он отстрелялся с ЕГЭ, вылез из одиннадцатого класса живым, каким-то чудом поступил в университет в областном городке и теперь сидел в автобусе, который гремел по трассе, как старый чайник.
За мутноватым окном проползали поля, полосы леса, редкие деревни. Село Лесное осталось где-то позади, вместе с привычной школой, пилорамой, магазином и всеми теми тропинками, которые он знал наизусть.
На коленях лежал рюкзак: половина — учебники и тетради, вторая половина — сваленные вперемешку футболки, носки и свитер, который мать запихнула в последний момент со словами «там, в их городе, тоже зимой холодно». Чемодан с остальными вещами лежал в багажном отсеке внизу, и Артём почему-то каждые десять минут нервно трогал рюкзак, как будто проверял, на месте ли всё.