Рядом, у окна, сидел Егор. Он вытянул ноги, засунул наушник в одно ухо, второе повесил, чтобы слышать мир, и покачивал головой под какую-то музыку.
— Ну что, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги, — страшно?
— В меру, — ответил Артём. — Как перед контрольной, когда задачу ещё не увидел.
— Я бы сказал «как перед рейдом», — Егор хмыкнул. — Ты заходишь такой в инст, не знаешь, что за боссы внутри, какие мобы… а выйти уже нельзя. Только вайпаться.
— Ты можешь разговаривать по-человечески? — вмешалась мать, сидевшая через проход. — Рейды, вайпы… У меня от этих слов, как от таблетки, побочка.
— Мама, — Егор закатил глаза. — Это терминология.
— Терминологию свою оставь себе, — сказала Ольга. — У брата сейчас новая жизнь начинается, а ты ему про своих боссов.
Отец сидел рядом с ней, ближе к проходу. Он смотрел не в окно, а на своих детей, на их рюкзаки, на чемодан наверху, и в его взгляде читалось одновременно всё — и гордость, и тревога, и то самое молчаливое «держись».
— Новая жизнь, — повторил Егор, откинувшись на спинку. — В общаге. С тараканами. И соседями. И унитазом на этаже.
— Спасибо, успокоил, — пробормотал Артём.
— Зато у тебя там интернет будет нормальный, — брат повернулся к нему. — Не как наш этот, с двумя мегабайтами, который дохнет, когда я видео запускаю.
— Рад, что кто-то видит светлую сторону, — Артём усмехнулся.
— Я вообще оптимист, — Егор развёл руками. — У тебя начинается квест «выжить в общаге и не спиться», я верю, ты справишься.
— Егор, — мать строго посмотрела на него, — ещё одно слово, и ты останешься в Лесном без интернета.
— Всё, молчу, — брат закрыл рот ладонью, но глаза всё равно смеялись.
Автобус тряхнуло на яме. Где-то в глубине закашлял двигатель. В салоне пахло пылью, куртками и чем-то вроде старого дизеля.
— Ты, главное, звони почаще, — сказала Ольга, повернувшись к Артёму. — Не так, как Марина. Эта может пропасть на неделю, потом написать «я жива, не переживайте».
— Я занята, — послышался знакомый голос из прохода.
Все обернулись. По автобусу, цепляясь рюкзаком за сиденья, пробиралась Марина. Волосы в хвост, на плечах — куртка, на груди — сумка с ноутбуком. Она села на свободное место через ряд, развернулась.
— И вообще, — сказала она, — я не пропадаю. Я живу. Там, понимаете, жизнь кипит.
— В общаге тоже кипеть будет, — заметил Николай. — Особенно если плиту включить.
Марина усмехнулась, перегнулась через спинку.
— Ну что, — сказала она брату. — Готов стать высокообразованным городским жителем?
— Сколько процентов готовности нужно? — спросил Артём. — Я, наверное, где-то на шестьдесят.
— Сойдёт, — Марина махнула рукой. — Остальное добьём на месте. Главное — не будь там деревенским придурком.
— Спасибо, — сказал он. — Очень поддержала.
— Я серьёзно, — сестра на секунду посерьёзнела. — В общаге свои законы. Не надо никому доказывать, что ты крутой. Не надо лезть в любую драку. Выбирай, где реально надо, а где просто идиоты меряются кто тупее.
— Она права, — тихо сказал Николай. — Ты у нас парень горячий. Головой пользуйся.
— Скажете тоже, — вздохнул Артём. — Я что, каждый день дерусь?
— Не каждый день, — заметил Егор. — Но часто.
Мать влезла между:
— Всё. Драки оставьте. Мы говорим о нормальных вещах. Например, о том, чем ты будешь там есть.
— Вилка, ложка, — сказал Артём.
— Я серьёзно, — Ольга нахмурилась. — Столовая столовой, стипендия стипендией, но ты там особо не разгуляешься. Хорошо, что ты работу искать собираешься.
Он действительно собирался. С самого момента, как понял, что поступает в город, решил: не будет сидеть на шее у родителей. Они и так тянули всё, что можно.
— Найду, — сказал он. — Грузчиком, хоть кем. Там всё равно есть магазины, склады.
Николай кивнул одобряюще.
— Только не сразу, — сказал он. — Сначала привыкни, втянусь в учёбу, потом уже беги работать. А то перегоришь.
— Я не лампочка, — Артём усмехнулся.
— Ты у меня фонарь, — сказал отец. — Иногда слепящий.
Марина рассмеялась.
— О, какая метафора, — сказала она. — Запишу. Буду потом в интервью говорить: отец мои фразы придумал.
— Сначала хоть что-то нарисуй, чтобы у тебя интервью брали, — отрезала мать, но улыбнулась.
Автобус, ворча и повизгивая, наконец добрался до города. Сначала появились редкие многоэтажки, потом плотная застройка, магазинчики с пёстрыми вывесками, остановки с облезлыми объявлениями.