Когда Дюпрэ закончил обводить лицо острым лезвием скальпеля, он отложил его в сторону, схватился двумя руками за его кромки, которые стали сильно кровоточить, и резко дернул руки на себя, сорвав кожу с лицевой части головы Талера.
Глазные яблоки Талера практически вывалились из своих орбит. Дюпрэ откинул его голову на лежак кокона и с умилением на лице стал наблюдать, как жизнь покидает его.
Затем Дюпрэ расставил свои руки в стороны и вознес голову вверх, и в такой позе застыл.
Агата не могла смотреть на это. От увиденного ее несколько раз стошнило. Желудочный сок постоянно подступал к ее горлу. Она больше никогда не забудет увиденного.
Попытки сообщить о происходящем на «Итаку» успехом не увенчались – связь отсутствовала.
«Три минуты до стыковки. Команде срочно занять свои места».
Агата села на место Дрейвена, пристегнулась и закрыла свои глаза. Она не знала, что ее ожидает дальше.
Дюпрэ почувствовал толчки. Происходила стыковка исследовательского челнока с кораблем. Затем вибрация от работы зажимов сбила его с места. Он сел на колени и с силой вцепился пальцами за криокапсулу, чтобы не упасть – она плотно стояла на своем месте.
Когда толчки и вибрации прекратились система подала информацию на монитор, установленный в лаборатории, что стыковка прошла успешно.
Дюпрэ поднялся с пола и направился к запертой двери, ведущей в рубку. Заглянув в окно, он увидел, что в помещении рубки уже никого не было – она напрямую вела к месту стыковки с материнским кораблем.
- Я найду тебя, - произнес Эндрю, и, используя свои новообретенные силы, стал нагревать дверь, отделявшую его от рубки и остальной части корабля.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПОСЛЕДНИЙ УДЕЛ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ИССЛЕДОВАТЕЛИ
ИССЛЕДОВАТЕЛИ
Капитан Ефремов находился в своей каюте, расположенной над капитанским мостиком и занимался отчетами.
Уже несколько недель как научно-исследовательское судно «Итака» под его руководством достигло окраины Солнечной системы и дрейфовало на орбите спутника Плутона – Харона.
Экипаж корабля, благодаря слаженной работе медицинского персонала, планомерно выходил из криостазиса. Почти десять лет судно находилось в полете. Связь с Землей потихоньку налаживалась.
В дверь каюты постучали.
- Да-да, войдите, - ответил капитан, не отвлекаясь от своих дел.
- Доброе утро, капитан. Хотя, в космосе сложно констатировать день сейчас или ночь. Да и мы настолько далеко от Солнца, что и свет его сюда доходит с трудом.
- А, мистер Клеменс, - Ефремов повернулся в сторону своего собеседника. – Вам что-то необходимо?
- Нет-нет, у меня все отлично. Как руководитель экспедиции, я хотел бы уточнить технические возможности исследовательских челноков для того, чтобы мы могли уже начать наши эксперименты.
- Эксперименты? В компании меня уверили, что миссия «Харон» является сугубо исследовательской, и займет не более одного земного года.
- Все так. Вы, наверное, слышали, что наши лаборатории планируют заняться не только исследованиями поверхностей Плутона и его спутника, но и материи, лежащей за порогом Солнечной системы.
- Обоснуйте.
- Датчики на корабле, наверное, уже с постоянной частотой фиксируют те колебания, которые находятся недалеко от орбиты вращения Плутона и его спутника. Мы полагаем, что имеем дело с загадочной темной материей, а эти резонансы, которые ловит наше оборудование, похожи на разрывы в пространстве-времени. Я с полной уверенностью считаю, что данные импульсы, или элементы материи, можете называть их так, как Вам будет угодно, позволят нам заглянуть за грань известной нам реальности.
- Считаете, что это «кроличьи норы», ведущие в другой конец Вселенной?
- Именно, Иван. Именно.
- От меня Вы что хотите?
- Мне необходимо доставить оборудование для проведения экспериментов к тому месту.
- Вы понимаете, что я не могу гарантировать безопасность, а физические законы, во всяком случае те, которые нам известны на текущем этапе человеческого развития, там могут не соблюдаться. Я не могу жертвовать людьми. Люди – самое ценное, что у меня есть.