- И данный вопрос компанией был решен. Вы слышали об энтузиастах, изъявивших желание принять участие в наших исследованиях?
- Да. Их криокапсулы были отдельно доставлены на «Итаку». Кто они? Меня не поставили в курс дела в отношении них, но уровень охраны и конфиденциальности меня смущает.
- Что ж, это бывшие заключенные, которым правительством их пожизненные сроки заключения и смертные казни были заменены на возможности, скажем так, увидеть край известного нам мира.
- Это очень странно, мистер Клеменс. И, знайте, я категорически против подобных исследований. Особенно, как я понимаю, проводимых на людях.
- Ну что Вы. Мы позволим им самостоятельно выбирать то, чем они хотят заняться и в каких исследованиях принять участие. Выбор, так сказать, одной из самых мелких зол. К тому же, мною назначен управляющий исследованиями – настоящий профессионал своего дела – мистер Эдриан Голик.
- Не знаю, какой Вы им там даете выбор, но я предупреждаю Вас, что огнестрельного оружия на корабле нет. Любое использование боеприпасов и взрывчатых веществ категорически запрещено. Служба безопасности имеет на вооружении только электротазеры. Посему, я не могу отвечать за безопасность персонала во взаимодействии с заключенными, которых Вы притащили на этот корабль. Я настоятельно советую Вам оградить их команды и держать в специальных камерах, вдали от жилого корпуса судна, там, где они не смогут навредить окружающим. В случае возникновения опасности, мы сможем изолировать отсек с ними и разрешить проблему, не ставя в опасность жизни экипажа судна.
- Я Вас полностью поддерживаю. К тому же, как мы планируем, вывод наших «исследователей» из криостазиса будет осуществляться планомерно – в соответствии с потребностями научно-исследовательских лабораторий.
- Простите, мистер Клеменс…
- Джеффри, Вы можете называть меня по имени.
- Мистер Клеменс, я занят, и хотел бы остаться наедине.
- Мистер Ефремов, не смею Вам тогда мешать, - с легкой улыбкой в голосе произнес Клеменс, откланялся и спешно направился к выходу. – Ах, да. Первый шаттл по исследованию разрыва мы планируем направить уже послезавтра.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПОСЛЕДНИЙ УДЕЛ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЭПИДЕМИЯ
ЭПИДЕМИЯ
- Двигатели приведены в рабочее состояние, - старший техник Алекс Пирс, находясь на взлетной палубе инженерного отсека рукой показал окружающим, что им следует отойти от платформы. – Через три минуты состоится запуск.
Научно-исследовательский челнок «Дарвин» начал переходить в режим вертикального взлета.
Пирс проводил рабочий персонал со взлетной площадки, полностью изолировал его от корабля. Забежав в инженерный модуль, он повернул ключ и ввел команду открытия шлюза. На шлеме его скафандра выступил небольшой конденсат – пот и дыхание делали свое дело.
- И глаза не вытрешь, - произнес Пирс, и убедившись, что дверь шлюза окончательно открылась, дал команду на старт.
Челнок, осуществив вертикальный взлет, медленно повернулся над поверхностью стартовой площадки, после чего, используя ускорение покинул посадочную платформу.
- Вот и все, - Пирс, убедившись, что челнок покинул зону действия гравитации корабля, закрыл шлюз. – Затем он произвел манипуляции по запуску системы очистки, и, получив сигнал, что помещение инженерного отсека в норме, снял с себя шлем. – Седьмой шаттл отбыл в точку исследований, - доложил Пирс.
- От остальных слышно что-нибудь? – раздался голос неподалеку.
Пирс обернулся. Рядом с ним стояли инженер Свен Йоханнсон и инженеры Сергей Антипов и Ольга Серова.
- Шаттл «Шредингер» подавал сигнал. По заверениям старшего экипажа Миллера – у них все идет в штатном порядке. Челнок супруги – «Резерфорд» - сейчас на орбите Харона. Как я понял, они несколько дней будут проводить там исследования. Связь постоянная. От остальных – пока тишина. Но датчики показывают, что системы на кораблях исправны. Может, планета глушит, или что-то такое. Думаю, на мостике разберутся.