- Не уверен, мистер Ефремов. Формально миссия спонсируется компанией «Харон индастриз», так что все вы подчиняетесь нам. Застрелите его! – Голик указал на Эдвардса.
Один из штурмовиков «Харона» приставил ствол ружья к голове Эдвардса и нажал на спусковой крючок. Голова Кларка взорвалась от очереди. Обезглавленное тело упало сначала на колени, а потом на левый бок.
- О, боже! А вы что молчите?! – обратился Ефремов к команде. – Они все равно всех убьют!
Члены экипажа продолжали стоять как вкопанные, опустив свои головы.
- Мистер Ефремов, мы стоим на пороге величайших открытий, - на мостик зашел Клеменс. На нем был одет скафандр, оборудованный для защиты не только в условиях космоса, но и от биологического и химического воздействия. – «Шредингер» швартуется. Я приказал дистанционно отключить все шаттлы, чтобы ни у кого не возникло идей покинуть «Итаку». А еще: я предлагаю Вам, мистер Ефремов, стать свидетелем великих метаморфоз. На Ваших глазах произойдет эволюция. Вы увидите, как все вокруг измениться – нам останется только «заморозить» корабль, и передать его следующей миссии – «Харон II», которая прибудет сюда через год. Эти образцы очень нужны компании – они просто невероятны. А сейчас, мистер Голик, устраните проблемы, мешающие нам реализовать пункты нашего плана, - Клеменс поднял правую руку, после чего небрежно махнул ей, и отвернувшись, направился к выходу с мостика.
- Господа, вы все слышали, - произнес Голик.
В следующие несколько секунд помещение мостика заполнили огненные вспышки автоматического оружия. Члены экипажа были полностью уничтожены. Капитан наблюдал за происходящим, на его лице выступили слезы. «Люди – самое ценное, что у нас есть», - вторил он себе.
- Довольно зрелищ, - Голик медленно подошел к капитану и со всей силы нанес удар по его голове. От удара Ефремов потерял сознание.
Спустя некоторое время капитан пришел в себя в своей каюте. Рубка и мостик были заполнены людьми – членами экипажа, которых согнали сюда со всего корабля.
В динамиках внутреннего интеркома звучали слова Клеменса, в которых он сообщал об эпидемии и требовал от команды пройти в рубку для санитарной обработки и дальнейших указаний.
В помещении находилось по меньшей мере человек семьдесят. В какой-то момент, Клеменс по интеркому, вещающему на рубку и мостик, приказал своим подчиненным «внести образцы».
Люди, находящиеся в рубке и на мостике, ничего не понимали, на них набрасывались непонятные желеобразные и извивающиеся биологические формы, когда-то бывшие людьми. Они заживо поглощали людей, образуя из них новые, неведомые современной науке организмы. Началась паника, люди бежали к выходам с мостика и рубки. Молодчики Клеменса делали свою работу, расстреливая наиболее активных и устрашая оставшихся в живых.
Насилие продолжалось несколько часов. Ефремов был заперт в своей каюте и никак не мог повлиять на происходящее. Он смотрел на биологическую катастрофу, происходящую на мостике, в оцепенении от ужаса.
Звонок интеркома привел его чувства. Капитан подошел к нему и нажал на кнопку вызова. На другом конце был Клеменс.
- Иван, я же говорил: это будет потрясающе! Эволюция! Вот, что это такое!
- Вы просто больны.
- Возможно, как и все вокруг. Мистер Ефремов, на этом Ваша история заканчивается. Я подчистил весь Ваш журнал. О том, что произошло здесь будет знать только компания «Харон индастриз». Вы же – погибли по прибытии. Как Вы умрете – решать Вам, мистер Ефремов. Самоубийство – лучший исход. Также Вам на выбор предлагается смерть от голода или от новых форм жизни, которые вскоре образуются здесь. Решать Вам. Это единственное, что Вы сможете решить самостоятельно сейчас, как капитан корабля. Всего Вам хорошего! – Клеменс отключился.
Ефремов еще несколько минут сидел перед интеркомом и молча смотрел на монитор. Он стал заполнять свой отчет, внося записи в свой бортовой журнал – на случай, если кто-то сможет прочитать его, где вкратце описал все произошедшие события. Каждый раз, когда он пытался ввести фамилии Клеменса, Голика в отчет – программа блокировала записи. Ефремов изложил факты максимально сухо, чтобы впоследствии их можно было интерпретировать читающему.
Закончив отчет, капитан достал из ящика столешницы канцелярский нож и выцарапал на ней его лезвием: «Во всем виноват «Харон». Берегитесь Клеменса». Затем он поставил нож перед собой, направив его лезвие себе в правую глазницу.